Книга Сокровище дархана, страница 89 – Марианна Красовская

— Но выпустить его может другой мужчина. Не ты. Твой побратим Асахан. Я так чувствую. Прости.

Ингвар оцепенел. Даже в самом страшном сне он не мог представить подобного. Это немыслимо!

— Ты хочешь быть с ним? — выдавил он из себя, надеясь, что голос не сорвется на позорный крик.

— Нет! — Ситара возмущенно выпрямилась в его руках. — Я люблю тебя одного!

— Тогда что происходит? — Он и вправду ничего не понимал.

— Я не знаю! — Слезы вдруг хлынули у нее из глаз — не потому, что ей хотелось плакать. Слезы были ее защитой от праведного гнева возлюбленного. — Может быть… я могла бы… один раз… Прости, прости! Так ведь нельзя!

Ингвар закрыл глаза и запустил дрожащие пальцы в ее волосы. Проклятье! Как же больно! Он никогда не испытывал такой боли.

— И что теперь? — глупо спросил он.

— Я не знаю, что мне делать, Ингвар, — всхлипывала Ситара, цепляясь за изрядно уже промокшую рубашку парня. — Это ужасно, почему это случилось именно со мной? Помоги мне, ты должен мне помочь! Ты ведь умный и сильный!

Ингвар сжал челюсти. Сама того не понимая (а может, и понимая), Ситара рвала его сердце в клочья. Умный? Сильный? Как бы не так! Его маленькая хитрая золотая рыбка просто хотела переложить ответственность за неприятное решение на кого-то другого! Но она — дарханка. Подобная слабость недопустима для будущей правительницы.

Мать всегда учила Ингвара говорить правду, какой бы неприятной та ни была. И он, превозмогая боль и страх, сказал своей рыбке то, что должен был.

— Малыш, я знаю, что ты хочешь услышать. Наверное, я должен сказать, что все равно буду тебя любить, что прощу, что закрою глаза. Что главное — не кто первый, а кто последний. Что твой дракон гораздо важнее моих глупых чувств, что мы должны доверять друг другу…

Он громко сглотнул, сжимая в кулаке гладкие пряди ее волос, и продолжил еще жестче:

— Но правда в том, что я не прощу. Жить, зная, что ты была с другим… пусть не по любви, пусть из чувства долга… я бы смог это перенести, если бы это было… ну… по-другому. Если бы я не стоял при этом за дверью, если бы я не должен был давать свое согласие. Нет, Ситара. Я так не смогу. Наверное, я недостаточно сильно тебя люблю.

— Ты сейчас разбиваешь мое сердце, — всхлипнула дарханка.

— Да. И свое тоже. Я не вправе заставить тебя выбирать между мной и твоей второй ипостасью. Я могу лишь уйти, покинуть тебя навсегда, если ты попросишь.

— Я не могу без тебя, — тихо ответила она, обвивая руками его тело.

Они оба знали, что она лжет.

Слов больше не осталось. Разговаривать было не о чем. Ингвар баюкал свою боль и гладил затихшую девушку по волосам. Отрыдавшись, выплеснув из себя все, что ее мучило, Ситара наконец заснула. А Ингвар мечтал о том, чтобы умереть. Лучше — в бою. Или во сне. Тогда боли больше не будет.

Он все же был еще очень молод и впервые столкнулся с предательством. Хоть Ситара честно призналась ему во всем, легче не стало. Она-то разделила с ним свой страх. Но сия ноша для юноши оказалась неподъемной. Он осторожно встал с девушкой на руках, отнес ее на постель, укрыл одеялами. Огляделся, тронул за плечо побратима и шепнул:

— Ты мне нужен.

Асахан мгновенно открыл глаза, словно и не спал вовсе. За время этого путешествия юноши сблизились как никогда раньше, и теперь, почувствовав тревогу Ингвара, Сахи не стал задавать вопросов, а молча вышел следом за ним из пещеры.