Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 83 – Юлий Люцифер

Белый шов под мостом взвыл.

Ветер ударил сильнее.

Каэль не шелохнулся.

Ждал.

Потому что это все еще должен был сказать не он.

Я шагнула ближе.

Взяла его лицо в ладони — обеими руками. Человеческую сторону и треснувший свет.

И произнесла:

— Я выбираю быть рядом с вами не как жертва и не как закон. Как равная. Если северу нужен союз — он будет не первой ночью. Он будет нашим выбором.

Мир разорвался.

Не в ужасе.

В правде.

Старый мост вспыхнул серебряным светом от края до края. Белая трещина под нами выгнулась, будто ее вывернули изнутри. Замок закричал — не камнем, а всеми своими швами сразу. За аркой кто-то упал на колени. Кто-то заорал. Люди короны попятились, потому что то, что происходило сейчас, не было ни ритуалом, ни правом, ни тем, что можно вписать в приказ.

Это был слом.

Самого закона.

Я почувствовала, как обруч на голове раскалился до предела.

Потом — треснул.

Звук был тихий.

Почти нежный.

Серебро раскололось надвое и осыпалось мне на плечи ледяной пылью.

В ту же секунду меня будто выбросило из чужой клетки. Из головы исчез постоянный крюк. Боль ушла так резко, что я едва не задохнулась от облегчения.

А затем в грудь ударило другое.

Не Предел.

Каэль.

Его присутствие вошло в меня не как цепь, не как приказ, не как насилие. Как узнавание. Жесткое. Глубокое. Опасное. Но без того голода, который до этого рвал через трещину.

Рядом.

Не сверху.

Не внутри вместо меня.

Рядом.

Он резко вдохнул, и я увидела: светлые трещины на его лице меняются. Не исчезают — нет. Но становятся тише. Как будто кто-то наконец перестал ломиться изнутри и просто… замолчал.

Под мостом белая линия свернулась.

Не закрылась до конца. Но ушла глубже. Ниже. Как рана, которой больше не дают гноиться на поверхности.

Северная стена перестала выть.

Наступила тишина.

Такая, после которой обычно слышно, как человек понимает масштаб случившегося.

Герд сделал первый вдох где-то у арки.

Потом кто-то из стражи шепнул:

— Светлая Матерь…

Один из королевских людей у прохода выронил меч.

Нотариус, который, видимо, не успел убраться далеко, смотрел на нас так, будто увидел конец собственной должности.

И, возможно, так и было.

Потому что право первой ночи только что умерло у них на глазах.

Не указом.

Не милостью трона.

Женским выбором, которого закон не предусматривал.

Я все еще держала лицо Каэля в ладонях.

И только теперь поняла, что он не отстранился.

Вообще.

Смотрел на меня так, будто если моргнет, мир снова станет старым.

— Ты в порядке? — спросил он хрипло.

Я почти рассмеялась.

— После всего этого? Понятия не имею.

Он закрыл глаза на секунду.

Потом открыл.

— Обруч исчез.

— Да.

— Значит…

Он не договорил.

И не нужно было.

Мы оба уже поняли.

Связь осталась.

Но не как их закон.

По-другому.

По-новому.

И именно это было страшнее и лучше всего сразу.

Иара подошла к мосту медленно. Очень медленно, будто боялась спугнуть не магию — факт.

Посмотрела на рассыпавшееся серебро у моих ног.

Потом на лицо Каэля.

Потом на меня.

И впервые с тех пор, как я ее узнала, в ее голосе прозвучало не просто уважение.

Изумление.

— Вы это сделали.

Я перевела взгляд на нее.

— «Это» — очень плохое слово для такого вечера.

Она почти улыбнулась.

Почти.

— Тогда скажу точнее. Вы разорвали право и оставили связь.

За аркой кто-то из стражи медленно опустился на одно колено.