Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 68 – Юлий Люцифер

Это тоже было сказано хорошо.

Слишком хорошо для дня, в котором и без того хватало точных ударов.

— Спасибо, — сказала я.

Яна дернула плечом.

— Не привыкай.

И ушла.

Я осталась одна в боковой комнате при кухне, сменила рабочее платье на чистое темное, переплела волосы и несколько секунд просто смотрела на себя в маленькое тусклое зеркало.

Вид у меня был не как у женщины, идущей к мужчине после поцелуя.

Скорее как у женщины, которая идет допрашивать судьбу лично.

Наверное, это честнее.

До его комнат я дошла без остановок.

Коридоры были тихими. Факелы горели ровно. Где-то далеко, на нижних этажах, звенела посуда.

У двери стоял один стражник. Увидев меня, он молча отступил.

Прекрасно.

Значит, ждали.

Я постучала один раз.

— Войди.

Арден стоял у окна.

Не у стола. Не у камина. Именно у окна, за которым разливалась темная северная ночь. На нем была только черная рубашка и темные брюки. Рукава закатаны. Волосы чуть влажные, будто он только что умылся ледяной водой, пытаясь смыть с себя день.

Когда я вошла, он не обернулся сразу.

И я вдруг поняла, что он тоже собирался с силами.

Не только я.

— Вы позвали, — сказала я.

— Да.

— Это уже начинает звучать как плохая привычка.

Он повернулся.

В глазах — усталость. И что-то еще.

Собранность человека, который решил не отступать.

— Садись.

— Опять приказ?

— Нет.

— Уже прогресс.

Я села в кресло у стола. Не близко к нему. И не слишком далеко. Он подошел, налил воды в два стакана, один поставил передо мной, второй оставил себе.

— Книга у тебя? — спросил он.

— Нет.

— Где?

— Неважно.

— Для меня — важно.

— Для меня тоже. Поэтому я не принесла.

Он посмотрел долго.

Потом кивнул.

— Хорошо.

Я почти усмехнулась.

— Даже спорить не будете?

— Буду. Но позже.

— Очаровательно.

Он сел напротив.

Стол между нами был небольшим. Слишком небольшим для того количества правды, которое, видимо, собиралось на него лечь.

— Ты хочешь знать про нее, — сказал он.

— Да.

— И ты все равно узнаешь.

— Да.

— Даже если мне это не нравится.

— Особенно тогда.

Уголок его рта дрогнул.

Без радости.

Скорее с усталым признанием.

— Она появилась в Арденхолле за много лет до моего рождения, — начал он. — В правление моего отца.

Я молчала.

Он смотрел не на меня, а куда-то мимо, как люди смотрят в память, которая давно перестала быть просто воспоминанием и стала внутренним шрамом.

— Ее звали Мирена.

Имя легло в комнату неожиданно мягко.

Не как факт.

Как что-то, что он уже много раз произносил про себя и слишком редко вслух.

— Она тоже была не отсюда? — спросила я.

— Да. Но не так, как ты.

— В смысле?

Он медленно перевел взгляд на меня.

— Тебя вырвало из другого мира. Ее — из другого рода жизни. Она была не дворянкой, не служанкой и не частью дома. Просто женщиной, которая однажды оказалась здесь и слишком быстро стала нужна.

Слишком быстро стала нужна.

Я знала этот вкус фразы.

Слишком хорошо.

— Она готовила для вашего отца, — сказала я.

— Сначала — для кухни. Потом для него.

— И это работало так же, как со мной?

Он помедлил.

— Хуже.

— Хуже — в каком смысле?

— Мой отец был слабее меня.

Я подняла брови.

— И это вы говорите без ложной скромности.

— Это не гордость. Это факт.

— У вас на все факты.

— На многое.

Я почти улыбнулась, но не стала.

Не тот разговор.

— Когда Мирена поняла, что может успокаивать его огонь, было уже поздно, — продолжил Арден. — Дом заметил. Совет заметил. Союзные семьи заметили.