Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 45 – Юлий Люцифер

— Нет.

— Тогда иди спать.

— Вы правда думаете, что я усну?

— Нет. Но лежать в комнате и не разрушать себе жизнь тоже иногда работа.

— В вашем замке отвратительная философия.

— Но рабочая.

Я все-таки ушла.

Не потому что послушалась.

Потому что вдруг очень ясно поняла: если сейчас увижу Ардена, либо скажу лишнее, либо услышу лишнее.

И то, и другое было плохой идеей.

В новой комнате оказалось слишком тихо.

Тишина вообще самый жестокий собеседник. Она ничего не говорит, но все расставляет по местам.

Я стояла у окна, не раздеваясь, и смотрела на темный двор.

Вдалеке еще двигались редкие огни.

Кто-то из слуг убирал зал.

Стража менялась у ворот.

Ночь была ровной, спокойной, почти красивой.

Как будто в этом мире вообще есть место обычным вечерам.

Как будто у меня сейчас не было ощущения, что кто-то медленно и без всякой злобы вставляет нож ровно туда, где я уже и так слишком живая.

Помолвка.

Невеста для лорда.

Конечно.

Это же было с самого начала.

Род.

Союз.

Политика.

Эсвальд.

Лиара.

Я не была дурой.

Понимала все это раньше.

Но понимать головой и услышать, что завтра об этом, возможно, объявят вслух, — две разные беды.

Я села на край кровати.

Потом встала.

Потом снова села.

Потом зло выдохнула:

— Ну нет.

И вышла из комнаты.

Коридор был почти пуст.

Факелы горели вполсилы.

За окнами тянулась черная ночь.

Я шла быстро, сама не до конца признавая, куда именно и зачем.

Врала бы себе, конечно, что просто хочу пройтись. Подышать. Остынуть.

Но ноги несли туда, где были его комнаты.

Отвратительно.

Предсказуемо.

По-женски глупо.

И я ненавидела это на каждом шаге.

Я почти дошла до поворота, когда услышала голоса.

Арден.

И второй — женский.

Лиара.

Я остановилась мгновенно.

Не подошла ближе.

Не выглянула.

Просто замерла у стены, как последняя идиотка, и стала слушать.

Ненавижу подслушивать.

Но уйти уже не смогла.

— Ты не можешь и дальше оттягивать это, — говорила Лиара.

Спокойно.

Мягко.

Как будто убеждала, а не давила.

— Могу, — ответил Арден.

— Нет. Ты прекрасно знаешь, что совет ждет решения.

— Совет слишком много ждет.

— А мой отец — тем более.

— Мне все равно.

Пауза.

Потом Лиара сказала тише:

— А мне нет.

Это было почти искренне.

Почти.

Я закрыла глаза.

Мне не надо было это слышать.

Но теперь уже поздно.

— Арден, — продолжила она, — ты сам понимаешь, что другого выхода нет. Союз нужен. Тебе нужен. Дому нужен. Людям нужен.

Он молчал.

Долго.

Потом спросил:

— А тебе?

— Да.

Снова пауза.

И вот тут почему-то стало хуже всего.

Не потому что он что-то подтвердил.

Потому что не отрицал.

Я стиснула пальцы так, что ногти впились в ладонь.

Ну конечно.

Что тут вообще обсуждать?

Она красива. Знатна. Уместна.

Я — случайность с кухонным ножом и плохим характером.

— Завтра ты дашь ответ, — сказала Лиара.

— Я ничего не обещал.

— Но и не отказал.

— Еще нет.

Эта фраза ударила в сердце нелепо и подло.

Еще нет.

Не отказал.

Оставил дверь открытой.

Для нее.

Для совета.

Для всего того, что правильно, выгодно, уместно.

Я отступила на шаг.

Потом еще на один.

Тихо.

Очень тихо.

И ушла раньше, чем услышала что-нибудь еще.

Потому что достоинство у меня, может, и было потрепанное, но не настолько, чтобы дослушивать до конца.

В комнату я вернулась злая.

Не на него даже.

На себя.

На то, что вообще пошла.