Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 34 – Юлий Люцифер

И здесь этой зависти хватало.

Я занималась соусом к мясу, когда Яна вдруг сказала, не поднимая глаз:

— Значит, теперь у нас и ложки светятся.

— Похоже.

— Удобно.

— Что именно?

Она наконец посмотрела на меня.

— Быстро выбиться наверх.

Я медленно отложила нож.

— Хочешь сказать что-то прямо — говори.

— А что, нельзя?

— Можно. Я даже поощряю.

Яна выпрямилась.

— Хорошо. Тогда прямо. Ты здесь меньше недели. Но уже отдельная комната, отдельные блюда для милорда, отдельные распоряжения и теперь еще это.

Она дернула подбородком в сторону ложки.

— И тебе кажется, это никого не раздражает?

Я выдержала ее взгляд.

— Меня тоже многое раздражает. Например, когда меня пытаются отравить, а потом делают вид, будто проблема в том, что мне дали комнату получше.

Рик тихо присвистнул.

Яна вспыхнула.

— Я тебя не травила.

— А я тебя не обвиняла. Пока.

— Девочки, — устало произнес Хоран.

— Не лезь, — отрезала Яна.

— Уже жалею, что полез, — буркнул он.

Я подошла к ней ближе.

Не вплотную. Но так, чтобы ей пришлось или отступить, или стоять.

Она стояла.

Упрямая.

Я это уважала бы, если бы не чувствовала в ней слишком много горечи.

— Послушай меня, — сказала я спокойно. — Я не просилась сюда. Не просилась ближе к Ардену. Не просилась варить ему суп, от которого у вас у всех лица делаются такими, будто я лично залезла в семейную хронику и там что-то украла.

Яна сжала губы.

— Но ты не отказываешься.

— А ты бы отказалась?

Она замолчала.

И этим уже ответила.

Потому что в Арденхолле отказываться от приказов милорда — не женская независимость. Это способ быстро сократить себе биографию.

— Вот именно, — сказала я.

— Все равно, — тихо бросила она. — Ты слишком быстро стала важной.

Слово ударило неожиданно.

Не потому, что было новым. Потому что слишком многие за последние дни крутились вокруг этой мысли.

Важная.

Для него.

Для замка.

Для его дракона.

Для тех, кто хочет через меня достать его.

Мне самой это не нравилось.

Но слышать от чужих стало еще хуже.

— Я не просила быть важной, — сказала я.

Яна усмехнулась без радости.

— Обычно никто не просит. Просто потом этим пользуются.

И отвернулась к тесту.

Я не ответила.

Потому что ответить хотелось слишком резко.

А еще потому, что где-то глубоко внутри кольнуло узнавание.

В моем мире такие женщины тоже были.

Те, кто годами тянет на себе тяжелую работу, не высовывается, не лезет, терпит, умеет держать удар — а потом приходит новая, и на нее внезапно смотрят.

Не обязательно из-за красоты.

Не обязательно из-за хитрости.

Просто потому, что так легли карты.

И старая боль сразу ищет, в кого вцепиться.

Я это понимала.

Но легче от понимания не становилось.

К моменту, когда ужин для совета был готов, напряжение на кухне можно было мазать на хлеб вместо масла.

Подносы уходили один за другим.

Хоран проверял мясо.

Рик таскал посуду.

Яна раскладывала гарниры.

Я следила за соусами и последней подачей.

Марта управляла этим всем так, будто если хоть одна ложка уйдет не туда, замок рухнет.

Возможно, так оно и было.

— Это в западную гостиную, — сказала она, указывая на длинный поднос с жарким, овощами и двумя соусниками.

— Я отнесу, — сказал Рик.

— Нет.

Он поднял брови.

— Почему?

— Потому что это понесет Алина.

Я коротко закрыла глаза.

Конечно.

А как же иначе.