Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 29 – Юлий Люцифер

— Да.

— Это должно меня успокоить?

— Нет. Но это значит, что он не действует сгоряча.

— А это, по-вашему, лучше?

Марта помолчала.

— Для замка — да. Для тебя… не уверена.

Я резко посмотрела на нее.

— Вы ведь давно его знаете.

— Давно.

— И что это значит?

— Что если милорд решил кого-то не отпускать, спорить с этим бесполезно.

— Ненавижу такие ответы.

— Знаю.

— Все тут, смотрю, прекрасно меня изучили.

— Нет, девочка. Просто ты задаешь правильные вопросы слишком рано.

— А поздно будет лучше?

Марта вздохнула.

— В Арденхолле редко бывает лучше. Обычно просто яснее.

Она уже собиралась уйти, когда я спросила:

— Томас сказал, что раньше уже было что-то похожее. Кто-то, кто стал для него важен. Это правда?

Марта остановилась.

Спиной ко мне.

Слишком долго молчала.

Потом тихо сказала:

— Не копай туда.

— Почему?

— Потому что земля там еще горячая.

И вышла.

Ночь пришла быстро.

В новой комнате было теплее, тише, удобнее.

Я ненавидела это.

Потому что все здесь говорило одно: тебя переставили ближе.

Как редкую вещь.

Как опасную.

Как нужную.

Я долго сидела у камина, не разжигая его, и смотрела на темное стекло окна.

Мысли ходили по кругу.

Арден.

Его срыв.

Его честность.

Его невозможная манера признавать самые жуткие вещи так, будто это естественный порядок мира.

И мое собственное, еще более невозможное чувство, что за всем этим есть не только контроль.

Есть что-то еще.

То, чего он сам боится назвать.

Когда в коридоре за моей дверью раздались тяжелые шаги, я даже не вздрогнула.

Просто замерла и прислушалась.

Шаги остановились.

Потом двинулись дальше.

И почему-то я сразу поняла, кто это.

Он проверял.

Не стучал.

Не входил.

Просто проходил мимо.

Убеждался.

Что я здесь.

Что никуда не делась.

Что девушка, которую нельзя отпускать, все еще под его крышей.

Я закрыла глаза.

И впервые за эти дни меня испугал не дракон.

А мужчина, который держал его внутри.

Утром я проснулась от запаха.

Не от стука, не от шума в коридоре, не от очередного приказа, который в этом замке, кажется, умели доставлять раньше рассвета.

От запаха свежего хлеба, теплого молока и меда.

Я открыла глаза и несколько секунд не понимала, что не так. Потом села на кровати и увидела на маленьком столике у окна поднос.

Чайник.

Хлеб.

Масло.

Миска с густой кашей.

Яйца.

Фрукты.

Все аккуратно. Теплое. Подано так, будто я не пленница, не новая кухарка и не потенциальный повод для скандала, а кто-то, о ком в этом замке полагается заботиться.

Это мне не понравилось почти так же сильно, как понравилось.

На краю подноса лежала короткая записка.

Без подписи.

Всего два слова:

Съешь все.

Я уставилась на них.

Потом тихо рассмеялась.

— Конечно, — пробормотала я. — Потому что приказывать мне даже на расстоянии вам уже мало.

Но поднос я не отодвинула.

Сначала осмотрела. По привычке. Проверила запах, цвет, температуру. Потом, помня вчерашний разговор, попробовала только то, что выглядело максимально безопасным.

Каша оказалась неожиданно вкусной. Мягкой, сливочной, с легкой ореховой горчинкой и цветочным медом.

Я съела несколько ложек и поймала себя на глупой мысли: тот, кто это прислал, слишком хорошо понял, что мне сейчас нужно не богатство и не изыск, а ощущение нормального утра.

Это раздражало.