Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 27 – Юлий Люцифер

Он закрыл дверь и посмотрел на меня.

Слишком внимательно.

Слишком молча.

— Нет, — сказала я сразу.

— Что нет?

— Просто на всякий случай. Чтобы не тратить время.

Его взгляд скользнул по комнате.

По подносу.

По окну.

Потом снова вернулся ко мне.

— Ты поела.

— Как проницательно.

— Хорошо.

— Если вы пришли проверить мой ужин, то могли бы прислать Марту.

Он шагнул ближе.

— Я пришел не за этим.

— Конечно. Было бы слишком просто.

Он остановился у стола.

— С этого вечера ты переезжаешь.

Я моргнула.

— Что?

— Тебя переведут в комнаты ближе к верхнему крылу.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Вы всерьез решили, что после сегодняшнего я соглашусь жить еще ближе к вам?

— Именно поэтому ты и переезжаешь.

Я встала.

— Прекратите решать за меня.

— Не могу.

— Очень удобно.

— Не для меня.

Это прозвучало так неожиданно, что я на секунду сбилась.

Он воспользовался паузой мгновенно:

— Ты остаешься под моей защитой.

— Под вашей защитой? Это так теперь называется?

— Да.

— А по-моему, это называется «запереть поближе, чтобы не потерять полезную вещь».

В его лице что-то дернулось.

Очень быстро.

Но я заметила.

— Я же сказал, ты не вещь.

— Тогда перестаньте обращаться со мной как с одной.

— Тогда перестань подвергать себя опасности.

Я невесело рассмеялась.

— Серьезно? Я? Я сижу в комнате, ем принесенный ужин и никого не трогаю. Это вы держите меня в замке, где меня уже пытались использовать как путь к вам.

— Именно поэтому ты будешь ближе.

— К вам?

— Ко мне.

— Вы вообще слышите, как это звучит?

— Да.

— И вас ничего не смущает?

— Меня смущает только то, что ты до сих пор не понимаешь, насколько все серьезно.

Я шагнула к нему.

Сама не знаю зачем. Наверное, от злости.

— А вы до сих пор не понимаете, что я не могу просто кивнуть и радостно переселиться в золотую клетку только потому, что так легче вам.

Его голос стал тише:

— Не мне. Тебе.

— Не врите.

Он смотрел на меня так, что злость на секунду дала трещину.

Потому что он не врал.

По крайней мере, не полностью.

— Я не вру, — сказал он.

— Еще хуже.

— Чем?

— Тем, что вы сами в это верите.

Он молчал.

И это молчание снова оказалось хуже любого приказа.

Я отвернулась и подошла к окну.

— Что будет, если я откажусь?

— Ты переедешь все равно.

— А если сбегу?

— Не сбежишь.

— А если попробую?

— Я найду тебя раньше, чем ты выйдешь за внешние ворота.

— Какая поразительная самоуверенность.

— Это не самоуверенность.

— А что?

— Знание.

Я резко обернулась.

— Вы невыносимы.

— Да.

— Прекратите так спокойно это признавать.

— Почему?

— Потому что спорить с человеком, который даже не пытается притворяться лучше, — отвратительно трудно.

И вот тут он, кажется, чуть улыбнулся.

Не насмешливо.

Не зло.

Просто едва заметно.

И мне это совсем не понравилось.

Потому что на секунду комната перестала казаться такой холодной.

— Слушайте внимательно, Алина, — сказал он уже серьезно. — После сегодняшнего в замке слишком многие поняли то, чего понимать не должны были.

— Что именно?

— Что ты можешь на меня влиять.

— Я и сама этого не хотела.

— Знаю.

— Тогда зачем держите?

Он сделал шаг ближе.

— Потому что теперь тебя не отпустят.

Я замерла.

Вот так.

Просто.

Без красивых слов.

Без попытки смягчить.

И от этой прямоты по позвоночнику пошел холодок.

— Кто?

— Те, кто боится меня.