Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 125 – Юлий Люцифер

Потому что они срабатывали слишком глубоко.

Не как власть.

Как обещание.

А обещания от него я уже боялась сильнее, чем приказов.

— Это наследие вашей забытой драконицы уже начинает действовать вам на голову, — пробормотала я.

— Возможно.

— Нет, правда.

Я посмотрела на свиток.

Потом на него.

— Если там действительно лежит ответ… а если он окажется плохим?

— Для кого?

— Для нас.

Он помолчал.

И вот эта пауза была честнее любой быстрой бравады.

— Тогда хотя бы узнаем, с чем воюем.

Я кивнула.

Потому что да.

Наверное, именно это и отличало нас обоих от более разумных людей.

Нам уже было недостаточно просто выжить.

Нужно было понять.

Стук в дверь прозвучал резко.

Вовремя, как всегда.

Арден открыл сам.

На пороге стояла Марта.

За ее спиной — темнота коридора и слабый свет факелов.

— Милорд. На северную дорогу уже послали двух ваших людей, как вы велели.

Он кивнул.

— Хорошо.

Марта перевела взгляд на меня.

Потом на свитки на столе.

Потом снова на меня.

И я сразу поняла: да, она не знает всего. Но уже чует беду так же хорошо, как я запах подмененного соуса.

— Значит, правда выезжаете, — сказала она.

— Да.

— С ней?

— Да.

Она чуть сузила глаза.

— Очень плохая идея.

— Я знаю.

— Тогда приятно, что хоть иногда вы способны на самокритику.

Я фыркнула.

Арден не отреагировал.

Слишком серьезен был вечер.

— Я соберу в дорогу все, что нужно по кухне и теплу, — сказала Марта. — И, девочка…

Она посмотрела прямо.

— Если там правда лежит ответ, не давай ему одному решать, что с этим делать.

Я вскинула брови.

— Вы сейчас мне доверили ссориться с лордом-драконом в древней проклятой долине?

— Нет. Я доверила тебе не молчать.

— Почти то же самое.

— Вот именно.

Она развернулась и ушла.

Дверь закрылась.

Я посмотрела на Ардена.

— Даже не знаю, меня это должно успокоить или окончательно добить.

— Учитывая, что это сказала Марта, скорее второе.

— Согласна.

Я подошла к столу и снова коснулась свитка Элианы.

Тонкий, почти выцветший почерк.

Женщина, которую дом, скорее всего, тоже пытался пережить молча.

И вдруг очень ясно поняла:

что бы ни ждало нас в долине, оно уже давно не только про огонь Вейров.

Оно и про женщин, которых этот род привык бояться, когда они оказывались слишком значимыми.

Мирена.

Элиана.

Теперь я.

Наследие забытой драконицы было не только в крови.

Оно было в памяти, которую мужчины так старательно прятали.

И, кажется, именно эта память теперь звала меня дальше.

— Ладно, — сказала я тихо.

— Что?

— Поедем.

Он смотрел несколько секунд.

Потом кивнул.

— Поедем.

— Но если в этой вашей долине меня сожрет какая-нибудь древняя магия, я вернусь призраком и буду портить вам бульоны вечно.

Уголок его рта дрогнул.

— Это было бы очень в твоем стиле.

— Вот и не провоцируйте.

И только когда я уже развернулась к двери, он тихо сказал:

— Алина.

Я обернулась.

— Что?

Он смотрел так, что медальон на моей груди снова стал теплее.

— Что бы мы там ни нашли… это не изменит того, что я уже выбрал.

У меня на секунду сбилось дыхание.

Проклятье.

Снова.

И, кажется, уже навсегда.

— Плохо, — сказала я почти шепотом.

— Да.

— И все же…

Он ждал.

Я невольно улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

— И все же хорошо, что вы сказали это до рассвета.

После этого я вышла.

Потому что еще одна секунда — и дорога к северной долине началась бы не утром, а прямо в этой комнате, и совсем не в ту сторону, в которую нам сейчас было нужно.