Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 105 – Юлий Люцифер

— Что вы запираете меня ближе к себе не только потому, что так безопаснее.

Он замолчал.

Вот и все.

Попала.

Снова.

Я уже начинала ненавидеть эту нашу способность всегда бить туда, где еще живое.

— Продолжай, — сказал он тихо.

— Нет, это вы продолжайте. Потому что я не хочу быть красивой причиной, из-за которой лорд-дракон теперь ест вдвойне осторожно и окружает меня стражей, будто я сокровище в хранилище.

Он подошел ближе.

Не резко.

Но слишком уверенно.

— А если ты и есть сокровище, которое я не хочу терять?

Я закрыла глаза.

Проклятье.

Вот именно это и было нечестно.

Не ложь.

Хуже.

Такая правда, после которой невозможно держаться только на злости.

— Не говорите так, — выдохнула я.

— Почему?

— Потому что от этого клетка не перестает быть клеткой. Она просто начинает блестеть.

Он молчал.

Долго.

Потом сказал:

— Хорошо.

Я открыла глаза.

— Что “хорошо”?

— Хорошо. Это клетка.

Я застыла.

Он продолжил, не отводя взгляда:

— Из золота. Из огня. Из страха. Из всего, что у меня есть под рукой, чтобы удержать тебя живой в доме, который уже перестал притворяться безопасным.

Я смотрела и понимала: вот сейчас он страшен не потому, что властный. Не потому, что сильный. Не потому, что дракон. А потому, что абсолютно честен в своем желании удержать. Даже если мне это не понравится.

И какая-то моя часть, очень женская и очень глупая, от этой честности не только злилась.

Она таяла.

Что, разумеется, было предательством.

— Вы понимаете, как это звучит? — спросила я тихо.

— Да.

— И вас это не останавливает.

— Нет.

— Плохо.

— Да.

— Ужасно.

— Да.

— Невыносимо.

— Тоже да.

Я нервно усмехнулась.

— Вы сегодня особенно талантливы в ответах.

— Я устал.

— А я, по-вашему, нет?

— Поэтому и не вру.

Он обошел стол и встал почти вплотную.

Только сейчас я заметила, насколько он действительно вымотан. Тень под глазами. Жесткость в плечах. Руки, которые все еще держатся слишком собранно, как у человека, который с утра не расслаблялся ни разу.

И от этого моя злость снова дала трещину.

Потому что одно дело — спорить с самодовольным хозяином дома.

Другое — с мужчиной, который и правда тащит на себе все это и уже слишком близко подпустил меня к самому уязвимому месту.

— Я не хочу, чтобы вы держали меня рядом только из страха, — сказала я.

Его взгляд потемнел.

— Я держу тебя рядом не только из страха.

— Вот это и пугает сильнее.

Он поднял руку и коснулся моей щеки.

Очень медленно.

Почти невесомо.

— Меня тоже.

Вот после этого я уже не могла спорить так же яростно.

Потому что да.

Вот он. Корень.

Не охрана. Не стража. Не еда с его стола.

А то, что мы оба уже понимали: если убрать страх за мою жизнь, останется не пустота.

Останется желание держать рядом все равно.

И именно это было самым опасным.

— Что будет дальше? — спросила я.

Он убрал руку не сразу.

— До завтра ты под охраной.

— Потом?

— Потом я перекрою часть внутреннего доступа, сменю людей в западном крыле и разберусь, кто еще был связан с Рейвеном.

— Я не про дом.

Он молчал.

Я смотрела прямо.

— Я про нас.

Это слово повисло между нами тяжелее, чем все предыдущие.

Потому что раньше мы все время говорили вокруг него.

А теперь произнесли.

Прямо.

Он медленно выдохнул.

— Хочешь честно?

— Нет, конечно. Хочу, чтобы вы соврали что-нибудь удобное.