Книга Дневник злодейки, страница 40 – Елена Паленова

— Я не инвалид, сама могу справиться, ― возразила я.

— Знаю, но если сделаю это сам, мне будет спокойнее, ― прозвучало в ответ.

А дальше последовало объяснение. Его мама умерла от рака. За последние два года своей жизни перенесла несколько операций, и Руслан сам за ней ухаживал. Его забота ― не потребность сунуть нос в моё личное пространство, а лишь желание убедиться, что со мной теперь всё в порядке, и волноваться не о чем. Это страх. Туманов сказал, что я оказалась, к счастью, не в тех же обстоятельствах, что и его мама, но в чём-то всё-таки похожих. До меня никому нет дела. Никого не заботит, умру я или буду жить. А ему не всё равно, потому что так не должно быть.

— Ненужных людей не бывает, Лапина. Друг или родной человек… Кто-то должен быть рядом и стать опорой в трудную минуту. А если такой опоры нет, значит, что-то в жизни пошло не так. Лежи спокойно и не дёргайся. Пластырь в больнице дурацкий. Намочить придётся, по-другому я его не сниму. Не больно?

— Щекотно, ― пожаловалась я.

Никогда бы не подумала, что доверю постороннему человеку такие интимные манипуляции. Врачи не в счёт ― у них работа такая. Но оголять пузо перед мужиком, который к медицине вообще никакого отношения не имеет, было очень странно. А он ещё так деловито отнёсся к обязанностям, которые сам на себя возложил, словно целыми днями только и делал, что менял повязки своим партнёршам по бизнесу.

— Расскажи, как ты жил, ― попросила я, пока отмокал не в меру липкий пластырь. ― О детстве, о юности, где учился…

— Да нечего рассказывать, ― пожал он плечами. ― У мамы сестра живёт в Набережных Челнах. Другой родни не осталось. Уехали отсюда туда. Тётка у меня добрая была, муж у неё тоже нормальный, а детей трое. Ещё и мы. Перекантовались там что-то около года, а потом мама нашла работу с жильём. У неё же неоконченное высшее педагогическое образование было. Пристроилась в сельскую школу на полставки, два года проработала, но потом сменился директор, и её уволили.

— Из-за того, что диплома нет?

— Ну да. Если бы она не за отцом моим бегала, а учёбе больше внимания уделяла, то и жизнь сложилась бы по-другому.

— И ты бы не родился, ― заметила я.

— И я бы не родился, ― согласился он.

— А потом? Вы снова переехали, да? Служебное жильё же у вас тоже отняли.

— Мы часто переезжали. Самое долгое моё пребывание в стенах одной школы длилось всего полтора года. Жили по-разному. Однажды у меня даже был отчим, но мама быстро поняла, что эти отношения ей не нужны. А потом тётка развелась с мужем, и мы вернулись к ней. Она в аварии погибла, когда я девятый класс заканчивал. Квартира моей маме досталась, как единственной родственнице.

— А трое детей куда делись? ― не поняла я.

— Так это его дети были, не её, ― пояснил Руслан. ― Она за вдовца замуж вышла. Развелись они потому, что она хотела своего ребёнка, а ему и троих вполне хватало. И квартиру она до брака покупала, так что по закону там всё правильно было.

— А по-человечески?

— И по-человечески тоже. У него своё жильё имелось, он его сдавал просто, а жил у жены.

— Ясно, ― кивнула я. ― И ты после девятого класса школу бросил, да?

— Нет, ― ответил Туманов. ― Мама настаивала, чтобы я получил полноценное образование. Я закончил одиннадцать классов и поступил в институт на экономический факультет. Сначала учился очно, но потом перевёлся на заочное, потому что нужно было работать. Хотел открыть своё дело, но для этого стартовый капитал нужен, а мы едва концы с концами сводили. Взял кредит, потом ещё один… В итоге ничего не нажил, кроме долгов, потому что был слишком доверчивым. А потом мама заболела. Дальше ты всё знаешь.