Книга Страшилище, страница 89 – Марьяна Брай

— Так хорошо, что прекратили сыпаться гости, – призналась я, указывая на погоду: дождь не лил стеной, воздух был напитан мелкой взвесью, словно из пульверизатора.

— Тем, у кого срочное дело, погода не помеха! – Марфа мотнула головой на оставленные дядей листы, и мы засмеялись.

— Лучше бы он картины писал, что ли, – озвучила я свои мысли вслух. Не хотелось говорить о том, о чем мы постоянно спорим. Хотелось пожить жизнью обычных людей, без всей этой мишуры с даром.

— Не скажи, Верочка. Краской он уделал бы всю гостиную. Не вздумай ему предлагать. Елена каждый день стол от чернил отмывает после его посиделок. Думаю, скоро плакать начнёт уже, – призналась Марфа.

В дверь постучали, когда мы закончили с завтраком и листали дядюшкины стихи, делясь самыми перлами его рифм и хохоча, как девчонки. Это было что-то бесподобное. Особенно строки, которые мы до этого не читали.

— Вам ить не пятнадцать лет. Верочка ещё куда ни шло, а ты-то чего раскудахталась? – из кухни вышла Елена и с видом обиженной девы, которую не позвали за стол, чтобы, как и Марфа, попить чаю с хозяйкой, направилась к двери.

— Это она специально, чтобы я себя виноватой чувствовала, – прошептала Марфа.

— Елена, это я виновата, – крикнула я вслед кухарке. – В следующий раз будем все вместе завтракать. Но ты должна быть готова не смеяться, когда дядюшка читает стихи.

Я слышала, как Елена открыла дверь, как мужской голос что-то сказал, а потом удивленный возглас поварихи. Я посмотрела на дверной проём, ожидая увидеть гостя. И на сто процентов была уверена, что это наш поп. Ведь время лечения пришло.

Но потом поняла, что телеги я не слышала.

И тогда заметила, как в столовую спиной вперёд, словно отступая от кого-то, движется Елена.

Я встала, готовая к чему-то нехорошему. На ногах всегда больше шансов сбежать. Сейчас, допустим, дверь в кухню была справа от меня, Марфа сидела левее. Я понимала, что мне нужно каких-то пару секунд, чтобы шмыгнуть сначала в кухню, а из неё на улицу. Я даже представила, как захлопну снаружи щеколду.

— Елена, ты чего это? – Марфа тоже встала, но направилась к кухарке.

И в момент, когда я думала, что та вот-вот должна запнуться о порог, её подхватили руки того самого невидимого ещё мужчины. А потом я увидела и его.

Это был отец Василий, но не наш привычный: в рясе, с только-только начавшей отрастать бородкой, сложенными на груди руками, как он всегда делал, входя.

К нам заявился тот отец Василий, которого я видела на вокзале. Одет щегольски, даже без щетины на лице, высокий, уверенный в себе мужчина с саквояжем. Он прошёл внутрь и, не дожидаясь приглашения, присел в кресло.

Я заметила, как Марфа покачнулась, а потом схватилась за спинку дивана. Мужчина быстро встал и усадил ее. Сам сел рядом.

— Елена? Вас же так зовут? Отлично. Сделайте нам чаю. Свежего, крепкого и желательно индийского! – приказал он и улыбнулся мне так, как не мог себе позволить наш батюшка. А эта вот его светская копия – вполне!

— Александр, – представился человек, которого я до сих пор считала ряженым отцом Василием. И произнёс это с лёгкой улыбкой, но глаза остались холодными. Я невольно отметила, как безупречно сидит на нём костюм. – Знаю о вашей… неприятности с памятью. Потому позвольте представиться заново, – он будто издевался надо мной.