Книга Страшилище, страница 86 – Марьяна Брай

После ухода Марфы я решила, что находку стоит спрятать как-то иначе. Осмотрелась и, заметив в ящике секретера шкатулку, нашла в ней пару подарочных шкатулок поменьше. В бархатных коробочках черного цвета, вероятно, раньше хранились серьги, поскольку прорех в бархате было две. Эта самая подставка с прорехами идеально вынималась. Туда-то я и положила находку. Вставив подставку обратно, я полностью скрыла страшный предмет.

Золотой осколок манил, но я сдержала порыв взять его в руки.

Перед глазами встала картина погибающей яблони: свернувшиеся и безжизненно повисшие листья, опавшие, так и не дозрев, плоды, мёртвая земля вокруг. Всё стало ясно: когда Николай чистил микроскоп щёткой, то отмыл от гари и эту золотую «гадину». Вода, стекавшая с металла, отравила почву. И это от крошечного кусочка, который весит меньше грамма!

Меня бросило в холод. Если такая малость способна уничтожить дерево, что может сделать большее количество? Теперь понятно, почему его забрали. Но кто? Неужели в Империи есть служба, которая занимается чертовщиной?

То есть… услышали сначала про самородок, потом разнеслось, что причастные погибли… но… У меня холодок побежал по спине. Если есть люди, которые понимают, в чём секрет, они, наверное, удивились, что Савичев не погиб. Он-то больше всех его лапал! Вот где может крыться секрет его пропажи. Надо еще раз навестить сыночка золотопромышленника и расспросить подробнее.

Это не просто золото, это что-то куда более серьёзное и опасное. Нужно быть предельно осторожной. Возможно, даже простое прикосновение к металлу может быть опасным.

Я сама попросила ужин в комнату, чтобы Марфа совсем расслабилась. Поела, весело щебеча с ней и рассказывая о планах. Особенно о ночевке в деревне. Про то, что встретила копию нашего попа, говорить не стала. Это может быть частью молчаливого её секрета, и открываться пока не следовало: так она станет куда замкнутее, аккуратнее.

Сейчас все, кроме дядюшки, приехавшего сильно позже происшествия, были у меня под подозрением. Я даже записи свои сожгла, чтобы не допустить глупой промашки, предоставив все свои размышления врагам. Теперь всё держала только в голове.

К вечеру тяжёлые облака затянули небо. Словно зная, что мне требовалось, погода шла навстречу. Идеальная ночь для задуманного. Особенно если надеть тёмный плащ, а на голову натянуть капюшон.

Я неслышно выскользнула из дома, двигаясь в темноте по памяти к погибающей яблоне. Надежда была, что Марфа её еще не заметила.

Сердце билось ровно, спокойно. Страха больше не было. Странно, но какая-то новая уверенность во мне, родившаяся с находкой, будто давала силы.

Приложив ладонь к шершавой коре, я закрыла глаза. В мыслях возник образ яблони – сильной, здоровой, с сочной листвой и крепкими ветвями. Тепло мягко потекло через руку в дерево, словно весенний сок. Никакого болезненного жжения, никакого напряжения – всё происходило естественно, словно так и должно быть.

«Я научилась.», – промелькнула радостная мысль. Дар больше не был чем-то пугающим и неконтролируемым. Теперь это была часть меня, послушная моей воле.

Через несколько минут я, даже не особо всматриваясь в результат, была уверена, что дерево теперь выглядит как прежде. Опустилась на землю, хотела приложить руку к голому, словно выжженному солнцем кусочку, но обнаружила под ладонью густой ёжик травы.