Книга Страшилище, страница 43 – Марьяна Брай

В его словах звучала такая искренняя забота, что у меня защипало в глазах. Эти простые люди, которых я даже не помнила, молились за меня, переживали…

— А уж как обрадуются все, что вы поправились! – продолжал Степан, косясь на моё не забинтованное лицо. – Батюшка ваш, он ведь… – мужик замялся, подбирая слова. – Добрый был. Справедливый. Когда у нас падёж скота случился, помог всем и деньгами, и новых животин купил. Сказал только: «Живите с добром.». Вот такой человек был…

Я слушала, жадно ловя каждое слово.

Степан говорил просто, без прикрас, и от этого его рассказ казался особенно ценным.

— А вот, барышня, творожок свежий, – спохватился он, доставая небольшой горшочек. – Жена моя, Дарья, специально для вас сделала. Говорит, после хвори силы нужны…

— Спасибо, Степан, – я приняла горшочек, чувствуя, как теплеют глаза от непрошеных слез.

— Да что вы, барышня! Это вам спасибо. И вам, и батюшке вашему. Мы завсегда помним…

Когда телега уехала, я еще долго стояла во дворе, прижимая к груди горшочек с творогом. Где-то там, в Берёзовке, жили люди, которые помнили и любили эту семью. Которые молились за меня, даже не зная, выживу ли я. И почему-то именно сейчас я особенно остро почувствовала потерю. Свою настоящую потерю.

Уже неделю я чувствовала себя почти здоровой. Шрамы больше не болели, только зудели иногда, напоминая о себе. Каждый вечер, разглядывая их в зеркале, я думала о том, чтобы попробовать убрать еще один. Но страх останавливал меня: а вдруг что-то пойдет не так?

Умереть сейчас, когда жизнь только начала налаживаться, было бы слишком обидно. Звать Марфу в свидетели я тоже не хотела. Она и так много знает, да и лишние глаза ни к чему. К тому же, если я сильно залечу рубцы, она заметит это во время помощи с умыванием и одеванием. Нет, нужно действовать осторожно.

Решение пришло само собой: сделать это рано утром, когда силы свежи, а в доме все спят. До рассвета я выскользнула из постели, накинула теплый халат и на цыпочках спустилась в кухню. Вчерашние пирожки и простокваша – самое то, что нужно для подкрепления сил.

Устроившись у остывшей печи, я быстро съела два пирожка, запивая их прохладной простоквашей. Вспомнила, как не любила раньше кефир, и удивилась.

Собралась было уходить, но что-то остановило меня. А вдруг после исцеления понадобится еще подкрепиться? Я сунула в карман халата еще пару пирожков. Вернувшись в комнату, заперла дверь и подошла к окну.

Первые лучи солнца только-только начинали окрашивать небо в розовый. Я выбрала шрам на правой руке. Он походил на гористую местность, какую рисуют обычно на картах, или видишь, пролетая на самолете над горами.

Интересно, сможет ли левая рука справиться с задачей так же хорошо? Нужно проверить.

Сначала встала перед окном, чтобы утренний свет падал на руку, но потом подумала, что терять сознание лучше сидя. А то не хватало ненароком еще и голову разбить. Села в кресло, сосредоточилась. Теперь я знала, что нужно делать: позволить теплу собраться в ладони, направить его точно в шрам, представить, как должна выглядеть кожа в этом месте. Главное – не торопиться и не паниковать. У меня есть время, есть силы и даже есть пирожки на случай слабости.

Глубоко вздохнув, прижала указательный палец левой руки к тонкому шраму на правом запястье, там, где его не видно под манжетой. Сначала ничего не происходило, но через несколько секунд знакомое тепло начало растекаться по коже. Оно было не таким сильным, как в прошлый раз, более контролируемым.