Онлайн книга «Страшилище»
|
— Может, и тебе стоит заглянуть в конюшню? Когда окрепнешь, конечно, – предложил он неожиданно. – Свежий воздух полезен для здоровья. — Конечно, дядя, – ответила я, всё ещё пребывая в легком шоке от такого преображения. Он даже поцеловал меня в лоб, прежде чем отправиться в свою комнату. Я так и замерла с кружкой в руке. Лёжа в постели, я рассматривала тени от свечи на потолке. День выдался… необычным. Утреннее происшествие с дядей не выходило из головы. Как такое было возможно? Да, он не переменился внешне, но теперь передо мной был совсем другой человек. Как долго это будет работать и как повлияет на характер родственника, предстояло еще узнать. Странно было видеть, как человек, еще вчера грозивший упечь меня в монастырь, сегодня интересуется моим здоровьем. Может, в этом даре нет ничего ужасного? Я ведь не заставила его делать что-то противоестественное, не подчинила его волю полностью. Просто… немного смягчила острые углы его характера. Разве плохо, если человек становится добрее? Марфа говорила, что отец хотел, чтобы дар раскрывался постепенно. Теперь я начинаю понимать: почему. Это как учиться ходить: сначала держась за стену, потом делая неуверенные шаги и только потом свободно передвигаясь. Возможно, и с даром так же: начинать нужно с малого, с простых воздействий. И всё же что-то меня тревожит. Где грань между помощью и манипуляцией? Имею ли я право менять людей, пусть даже к лучшему? А вдруг однажды я не рассчитаю силу? С другой стороны, разве не меняем мы людей каждый день своими словами и поступками? Разве добрый совет или поддержка не влияют на человека? Может мой дар просто более… концентрированная форма такого влияния? Я перевернулась на бок, глядя на лунный свет, пробивающийся сквозь занавески. Отец знал об этом даре. И раз Марфа говорит, что он был хорошим человеком, значит, можно найти правильный путь. Нужно только быть осторожной и внимательной. И главное, не забывать, что любая сила требует ответственности. Засыпая, я думала о том, что завтра получу письма от Марии. Может быть, они прольют свет на то, кем я была раньше. И кем могу стать теперь. Скрип колес и лошадиное фырканье разбудили меня рано утром. Подойдя к окну, увидела, как во двор въезжает телега, гружёная бидонами и корзинами. Любопытство взяло верх. Накинув легкий халат, я спустилась вниз. Марфа уже хлопотала у телеги, принимая молочные бидоны. Высокий крепкий мужик в домотканой рубахе и потёртом картузе ловко передавал ей припасы. — Барышня Вера! – воскликнул он, заметив меня. Картуз тут же оказался в его руках. – Христос с вами! А мы уж думали… – он осёкся, явно не зная, можно ли упоминать о моей болезни. Его честное обветренное лицо выражало искреннюю радость и какое-то детское изумление. Здравствуйте, – я помедлила, не зная, как обращаться. — Степан я, барышня. Из Берёзовки вашей. Не признали, видать? – он понимающе кивнул. – Оно и правильно, болели вы долго… — Степан привозит нам молоко и яйца каждую неделю, – пояснила Марфа, принимая очередную корзину. — Вся деревня за вас молится, Вера Николаевна, – Степан перекрестился, – Как узнали про батюшку вашего… Царствие ему Небесное… – он снова перекрестился. – А потом и вы слегли. Старухи наши свечки ставят, детишки «Отче наш» читают. Матушка моя Акулина, травы вам целебные передавала… |