Книга Страшилище, страница 116 – Марьяна Брай

— Обещаю, – ответила Мария, но я уже выходила из комнаты.

Благо, мне повезло не встретиться в гостиной с её родителями. И до дома я дошла уже успокаиваясь.

«Прости, дорогая подруженька, но пока лечение отложим. Как только Александр привезёт своего человека, умеющего помочь кое-что забыть… я тебя и приглашу.» – с этими мыслями я вошла домой, где за накрытым столом всхлипывал, как ребенок, мой дядюшка.

Он зыркнул на меня с обидой и начал вздыхать еще глубже. Василий сидел рядом с ним, похлопывая его ладонь своею, словно баюкая.

— Марфа, принеси чаю. Покрепче. И мёда! – попросила я.

На столе и так было достаточно сладкого, но мёду я сейчас доверяла куда больше.

Александр приехал поздно ночью. Меня разбудили его препирательства с Марфой на крыльце: ночи стояли жаркие, и спать приходилось с приоткрытым окном.

Быстро встав, накинула халат, взяла было в руки свою маску, но, решив не тратить на неё время, бросила на стол и заторопилась в гостиную.

— Значит, уговорили вы нашу строптивицу впустить вас ни свет ни заря? – я нашла Александра в столовой.

— Да, и чаю сейчас даже заварит мне, – улыбнувшись, ответил Александр. – Простите, что так рано, Вера Николаевна. Время не ждёт. Да еще и услышал, что вас чуть не увезли…

— Да, Бог отвёл…

— Бог ли? – он чуть наклонил голову и посмотрел на меня уж больно недоверчиво.

— Поговорил со мной некто Константин, выслушал историю, заготовленную для такого случая. И вот… сказал, что могу дома оставаться, – благодаря заспанному лицу врать было куда легче.

— Хорошо, если так.

— Что там с вашим человеком, ну… тем, которого вы хотели привезти из Петербурга для Марии? – я хотела как-то аккуратно подвести к разговору о Савичеве.

— Оставил в гостиничном дворе. Сам тоже хотел там выспаться, но доложили о вашем госте.

— Я с Марией говорила накануне. Наврала, что позову её к нам на днях… лечить. Ну, чтобы у нее причина была прийти. И ещё…

— Что? – гость внимательно смотрел на меня, словно читая мысли.

— Она мне призналась ещё кое в чём…

— Не тяните, Вера Николаевна, нам и без того несладко сейчас.

— Подруга моя призналась, что Савичеву всё рассказала. Мотивы у нее были, знаете ли. Свои. Дурацкие, но сейчас руками разводить поздно, – я наблюдала, как меняется его лицо.

— Чё-оорт! Мне нужно срочно сообщить об этом отцу. Как только… Чё-оорт! – он встал и принялся ходить из угла в угол, то принимаясь потирать подбородок, то обнимая себя руками, будто замерз.

— В своё оправдание могу сказать только одно: я не помню, что было до пожара… словно это не я вовсе была. Словно рассказывают о чужом человеке, – медленно сказала я.

— Чую, спать нам сегодня больше не удастся. Одевайтесь. Марфа как раз к тому времени чай приготовит. Я ее попрошу и перекусить чего-то. Я пошлю за Василием и Петром… тем самым человеком. Вы уверены, что подруга ваша более ничего не знает? А то окажется, что воспоминания ее стёрли, а она важное что-то в них хранила!

— Не уверена я уже ни в чём, – ответила на ходу, выходя из столовой.

За окном занимался рассвет.

Марфа принесла чай ровно в тот момент, когда я спустилась уже одетой и причесанной. Посмотрела на меня удивленно, но ничего не сказала. Потом снова ушла на пару минут, вернулась со шкворчащей на большой сковороде яичницей и принялась щедро накладывать блюдо в тарелки.