Книга Панда в пене: Приключение, изменившее всё, страница 5 – Юлианна Славина

Обычно Юля была человеком рациональным. Она составляла списки покупок, проверяла электроприборы перед выходом, сортировала документы по папкам и дважды перечитывала договоры перед подписью. Она не подбирала панд.

Но, видимо, у жизни были на этот вечер свои планы.

— Заходи, — сказала она, распахивая дверь.

Панда осторожно переступила порог.

Остановилась.

Подняла морду.

Принюхалась.

А потом с удивительной скоростью понеслась в квартиру.

— Эй! — вскрикнула Юля, едва успев закрыть дверь. — Эй-эй-эй! Подожди! Не… не туда!

Было поздно.

Панда уже скрылась в комнате, по пути зацепив стоящую у тумбочки складную сушилку. Та с грохотом рухнула на пол. Следом послышался ещё один звук — характерный, очень нехороший, говорящий о том, что что-то задело что-то хрупкое.

Юля зажмурилась.

— Прекрасно, — прошептала она в пустоту. — Просто прекрасно. Мы знакомы меньше часа, а ты уже начала.

Она вошла в комнату и застала картину, достойную холста под названием«Хаос в однокомнатной квартире».

Панда стояла возле дивана. Сушилка лежала поперёк ковра. На полу валялась декоративная подушка. Книга, которую Юля читала по вечерам, оказалась раскрытой и почему-то уехала под кресло. А в центре всего этого бедствия стоял уцелевший — чудом — торшер, накренившийся так выразительно, что казалось, он тоже осуждает происходящее.

Панда посмотрела на Юлю.

Потом перевела взгляд на сушилку.

И снова на Юлю.

Выражение её морды было настолько невинным, что это уже граничило с наглостью.

— Нет, — сказала Юля, уперев руки в бока. — Даже не думай. Я тебе не верю.

Панда медленно моргнула.

— Ни капли.

В ответ зверь чихнул.

Юля ещё несколько секунд старалась сохранить строгость, но потом не выдержала и рассмеялась. Усталость, абсурдность происходящего, мокрое пальто, ноябрь, работа, мусорные баки, панда в квартире — всё это смешалось в один странный клубок, и смех вдруг оказался самым нормальным из возможных вариантов реакции.

— Ладно, — сказала она, вытирая уголок глаза. — Сначала тебя помыть. Потом накормить. Потом попытаться понять, не разрушишь ли ты мне жильё до утра.

На словенакормитьпанда оживилась мгновенно.

— Конечно, — вздохнула Юля. — Что бы я без этого волшебного слова делала.

В ванной оказалось ещё веселее.

Юля заранее предполагала, что грязного зверя придётся как-то приводить в порядок, но не учла одного: панда была категорически против воды. Не как обычное недовольное животное, а как существо, глубоко оскорблённое самим фактом подобного предложения.

Когда Юля открыла кран и осторожно потянулась к душу, панда отпрянула с таким ужасом, будто та собиралась проводить экзорцизм.

— Это просто вода! — возмутилась Юля.

Панда вскочила на коврик. Поскользнулась. Развернулась. Попыталась улизнуть.

Юля поймала её за бок.

Панда обиженно фыркнула и ухватилась лапами за дверной косяк.

— Да ты издеваешься!

Борьба длилась минут десять. В какой-то момент Юля была мокрой по локоть, по колено и, кажется, уже морально. Панда сопротивлялась с выдающимся артистизмом: жалобно вздыхала, застывала мешком с мехом, делала вид, что потеряла способность двигаться, а затем внезапно оживала и пыталась сбежать.

Но всё же победа осталась за девушкой.

Когда тёплая вода наконец смыла основную грязь, оказалось, что под слоем городской пыли скрывается довольно симпатичное, очень пушистое и даже красивое существо. Белая шерсть снова стала белой, чёрные пятна — чёрными, а круглая морда приобрела почти игрушечный вид. Если не считать выражения униженного достоинства.