Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 47 – Ирэна Рэй

Оноре улыбался, хотя и выглядел усталым. Для каждого он находил доброе слово утешения, причащал детей, поил их освящённой водой и отпускал с миром. Риченда дождалась, когда все разойдутся, и, подойдя к клирику, преклонила колени. Тот возложил руку ей на лоб и произнёс молитву-благословение.

— Встань, дочь моя.

Риченда поцеловала руку клирика, поднялась, но уходить не спешила.

— Создатель всегда с тобой. Не сомневайся в нём.

Риченда растеряно подняла глаза на Преосвященного. Как он узнал о её сомнениях?.. В Агарисе про епископа говорили, что он читает людские сердца, словно книгу.

— Ты изгнала ненависть из своего сердца, так открой его для любви. Она преисполнена Света и прогонит твои сомнения, — тепло улыбнувшись, сказал ей Оноре. — А теперь ступай с миром, дочь моя. Да пребудет с тобой милосердие Его.

На следующий день Риченда, как и обещала, отправилась к новым знакомым.

Она по достоинству оценила элегантный особняк, в котором всё вплоть до мельчайших деталей интерьера — изящных вазочек и причудливых канделябров — безошибочно указывало на благополучие дома и тонкий вкус его владельца.

Роскошные ковры покрывали натёртый до блеска паркет, резная с позолотой мебель, обтянутая гобеленовой тканью, украшала главную гостиную, в которой принимали гостью. Горели свечи, из-под пальцев мальчика-лютниста лилась нежная мелодия, в золочёных клетках щебетали жёлтые морисские воробьи — крохотные птички, которых Коко обожал и считал самыми совершенными созданиями.

— Сударыня, вы знали, что у этих красавиц идеальный музыкальный слух? Они могут воспроизвести песню любой певчей птицы, а также услаждать слух ночью при свечах, — с воодушевлением рассказывал барон.

Оказалось, что он дрессировал морискилл — учил их петь под аккомпанемент музыкантов. Риченда восхищалась пением птиц, как до этого восхищалась коллекцией антиков, и, признаться, была уже немного утомлена красноречием Капуль-Гизайля. На помощь ей пришла баронесса:

— Дорогой, мы с герцогиней ненадолго оставим вас для приватной беседы.

— Конечно, дорогая. Я распоряжусь об ужине.

Марианну увела Риченду в свой будуар — золотистый, пахнущий чайными розами, как сама хозяйка.

— Коко, если его не остановить, может говорить о своих увлечениях бесконечно, — снисходительно улыбнулась темноглазая красавица и, шурша оранжевыми шелками, опустилась на диван рядом с Ричендой.

— Ваш супруг очень мил, Марианна.

— Да, — с лёгкостью согласилась баронесса, любовно погладив по холке левретку. — Очень мил и заботлив.

— Вы довольны своей жизнью? — спросила Риченда, но тут же поняла, как бестактно это прозвучало. — Простите, я не должна была…

— Не извиняйтесь, я понимаю, почему вы спрашиваете, и отвечу. Я довольна. Титул, деньги, роскошный дом и другие блага. Для птичницы это большая удача.

— Птичницы?! — не поверила Риченда. Представить утончённую с белоснежными холёными ручками баронессу в курятнике она не могла.

— Именно так. Барон заметил простую девушку, единственным достоинством которой было симпатичное личико, и сделал из меня ту, какой вы сейчас меня видите. Вы шокированы?

Риченда отрицательно покачала головой.

— Нет. И я не думаю, что это лишь заслуга барона. Чтобы научить деревенскую девушку носить драгоценные так, будто они ничего не стоят, природной красоты и обаяния недостаточно, — сказала Риченда.