Книга Тень против света, страница 25 – Сира Грин

Магия.

Нелепо. Но верно.

Мир вокруг казался слишком ровным, слишком обычным — плоским, как фотография. А я, с моими странными способностями, явно выпадала из общей картины. Сила внутри вяла и бунтовала одновременно — тело откликалось на неё болезненно, будто она здесь чужая, неуместная. Словно мир пытался вытолкнуть её, а я — удержать. И от этого становилось только тревожнее.

Может, потому что это тело действительно не моё?

Мысль эта шептала всё громче, всё отчётливее, как назойливый голос в темноте.

Я проехала ещё пару кварталов, пока впереди не вырос высокий каменный забор. На нём — яркая табличка «Опасно». За забором — руины. Сначала подумала, что это обычное заброшенное здание, но подъехав ближе, поняла: тут когда-то стоял замок. Высокие шпили, остатки арок, мёртвая тишина между камнями.

Ноги сами понесли меня туда — к серым глыбам, заросшим мхом и плющом. Я даже не заметила, как спешилась и подошла вплотную.

Атмосфера здесь была совершенно иной. В городе я чувствовала уют, почти домашнее тепло, но тут… воздух был плотнее, холоднее. В нём было что-то чужое, вызывающее тревогу. И одновременно — родное. Почти ласковое. Тут было то, чего мне не хватало.

Меня тянуло сюда так, будто кто-то невидимый дёргал нити, привязанные прямо к сердцу. Неприятно. Странно. Но невозможно сопротивляться.

И где-то в этом месте, среди мрака и развалин, я ощущала, как внутри просыпается сила.

Страшноватая. Но настоящая.

Пальцы сами потянулись вперёд. И прежде чем я успела испугаться, ладонь легла на холодный, шершавый камень.

***

Неделю назад.

Воздух в комнате давно стал тяжёлым, пропитанным сыростью, плесенью и тем особенным, липким запахом человеческого ужаса, который въедается в стены намертво, как грибок. Тени в углах шевелились самостоятельно, сгущались, словно сворачивались в живые комки тьмы, и их беззвучный шёпот почти заглушал дрожащий, на последнем издыхании, свет одинокой лампы под потолком. Лампа знала, что здесь ей не место. Здесь правила тьма.

У дальней стены, со связанными запястьями и лодыжками, сидела девочка. Маленькая, почти бестелесная от измождения. Кожа — сплошная карта свежих ссадин и кровоподтёков, будто по ней водили грубой наждачной бумагой или колючей проволокой. Голова клонилась набок, веки дрожали, и казалось, что ещё мгновение — и тонкая, уже истончённая до паутинки нить её сознания порвётся окончательно.

Чуть в стороне, прижавшись спиной к облупленной штукатурке, стоял мужчина. Он вжимался в стену так, словно та могла проглотить его, укрыть, сделать невидимым. В широко распахнутых глазах плескался животный страх, а поверх него — жалкая, почти комичная надежда, похожая на горячечный бред.

— Не подходи Монстр! — сорвалось у него, голос треснул. Я же смотрела только на девочку. Монстр… — Он придёт! Он спасёт меня! Слышишь? Я расскажу всем, что ты сделала! Он убьёт тебя! — он захохотал. Смех у него вышел рваный, с хрипотцой, но дерзкий, будто он всё ещё пытался удержать хотя бы видимость власти. — Ты сдохнешь в муках!

— Да заткнись уже, — бросила я устало, почти равнодушно.

Ленивый взмах руки — и тень, послушная, как живая змея, сорвалась с пола. Она вытянулась чёрной лентой, обвила его шею и рывком подняла в воздух. Легко. Словно тряпичную куклу, забытый на полу носок. Его ноги забились, пальцы заскребли по пустоте, пытаясь ухватить несуществующую опору. Воздух вырывался из горла сиплым, надрывным скрежетом, но он всё равно давил слова сквозь стиснутые зубы.