Книга Тень против света, страница 139 – Сира Грин

— Гил… что Гил. Своё вознаграждение — и в золоте, и в презрении — он получил сполна. Больше я его не видела. К его же великому счастью.

Фраза прозвучала слишком ровно. Слишком холодно. Почти безразлично — особенно если учесть, что речь шла о человеке, который когда-то преданно смотрел мне в глаза и клялся в любви. О том, кто впустил врага в наш дом. О том, кто, не дрогнув, подтолкнул меня к самому краю бездны.

Но как ещё я должна была об этом говорить?

Я давно выплакала по нему всё, что могла, исчерпав колодец скорби до самого дна. Прокляла его всеми доступными способами ещё тогда, в прошлой жизни. С того дня утекло слишком много воды. Он поступил так, как счёл необходимым для собственного блага. Не знаю, возможно, он действительно не видел иного пути, загнанный в угол трусостью или банальной жадностью. Хотя, если быть честной, выход есть всегда — вопрос лишь в цене. В его системе координат для меня просто не нашлось места.

Да и к чёрту этого кудрявого ушлепка. Он не стоил ни единого вздоха, ни единой случайной мысли.

На самом деле я переросла ту детскую привязанность удивительно быстро. Гил даже не был моей первой любовью, если уж называть вещи своими именами. Скорее он был тем, с кем я росла плечом к плечу, привычным элементом ландшафта. Я прикипела к нему просто потому, что в банде выбор был невелик, а мы были ровесниками. Возможно, будь у меня тогда более широкий круг общения, всё сложилось бы иначе. Вполне вероятно, что моё сердце, ведомое капризным чутьём, выбрало бы кого-то совершенно иного.

Тем более что… я всегда питала необъяснимую слабость именно к темноволосым.

Стойкая неприязнь к блондинам зародилась ещё в раннем детстве, а после предательства Гила она и вовсе возвелась в ранг негласного закона, выжженного на подкорке. Так что, если рассуждать непредвзято, вероятность того, что я могла бы по-настоящему «запасть» на Идо, всегда оставалась пугающе высокой. И я даже не стану отрицать: в тот день, когда наши пути пересеклись впервые, моё сердце вполне ощутимо пропустило удар.

Примерно так же, как оно делает это сейчас.

Потому что этот парень снова смотрел на меня — в упор, не мигая, ловя каждое мимолетное движение моих губ, будто пытался прочесть по ним мою истинную суть.

Нужно было срочно сменить тему. Выплеснуть в пространство что-то нейтральное, безопасное, лишённое этого душного, искрящего электричества, которое стягивало нас невидимыми путами. Но, разумеется, я умела хранить спасительное молчание ровно так же «успешно», как и сам Идо. Язык в очередной раз оказался быстрее осторожного разума.

— Раз уж ты сам затронул эту тему… — начала я, стараясь придать голосу напускную будничность, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. — А что насчёт тебя и Ариэлы?

Он слегка изогнул бровь, и на его лице медленно расплылась лукавая, почти провокационная улыбка, от которой по коже пробежал едва заметный холодок.

— Что именно из того, что ты успела услышать, ты хочешь подтвердить лично у меня? — вкрадчиво переспросил он, сокращая дистанцию своим пристальным взглядом.

Я мгновенно пожалела, что вообще открыла этот ящик Пандоры. Выслушивать подробности о «рыжей бестии» и её триумфах на личном фронте мне хотелось меньше всего на свете. Ревность — глупая, неуместная и едкая — кольнула где-то под рёбрами.