Книга Тень против света, страница 138 – Сира Грин

— Значит, ты наблюдала со стороны… — тихо произнес он, словно примеряя эту горькую роль на себя. — Должно быть, они невыносимо скучали по тебе всё это время.

— Не меньше, чем я по ним, — выдохнула я, признавая очевидное.

В груди болезненно и одновременно тепло сжалось. В моём жестоком, перевёрнутом мире всё же оставались те, кто помнил меня настоящую — не как воплощение первородного зла или мифическую угрозу, а как часть семьи. Но это не отменяло суровой реальности: я была для них живым приговором.

— Я часто видела наставника, — продолжила я, окончательно уходя в лабиринты воспоминаний. — Старик выходил к воротам каждый вечер, в один и тот же час. Он просто стоял и неотрывно смотрел на дорогу, до последнего надеясь на моё возвращение. Он всегда так делал… сколько я себя помню.

За окном окончательно воцарилась глухая ночь, и теперь я видела в тёмном стекле лишь собственное бледное отражение, за которым прятались призраки прошлого.

— В детстве я обожала пропадать на улице допоздна, — я тихо усмехнулась, прикрыв глаза и позволяя губам тронуть легкую улыбку. — За это меня, конечно, нещадно читали, наставник ворчал так, что его гулкий бас разносился по всем соседним домам. Но, вопреки его напускному гневу, меня всегда ждали. Усаживали за огромный, пахнущий лесом дубовый стол, продолжали ворчать для приличия, но тут же ставили передо мной тарелку с исходящей паром едой. Её бережно разогревали специально для меня, хотя все остальные домочадцы уже давно разошлись по своим комнатам.

Я прислонилась затылком к холодной обшивке купе, почти физически ощущая тот забытый, уютный аромат пряных трав, слыша хрипотцу в голосе наставника и видя ту неизменную искру беспокойства в его вечно прищуренных глазах.

— Я бессчётное количество раз порывалась просто выйти к нему из лесной чащи. Хотя бы показаться на краткий миг, чтобы он наконец понял: я жива, я совсем рядом, я тоже до боли тоскую по нашему общему дому. Но риск был слишком велик, цена ошибки — непомерна. Я так и не нашла в себе смелости нарушить его покой своим присутствием… — я сделала паузу, и в моём голосе внезапно прорезалась железная, выстраданная решимость. — Думаю, когда мы наконец вернёмся, первым делом я обязательно выйду к нему. На этот раз по-настоящему.

Липкий страх, годами сковывавший сердце, постепенно отступал, сменяясь осознанием собственной силы. Теперь я способна защитить и себя, и тех, кто мне бесконечно дорог. Я знала: там, среди Ночников, меня не станут судить по законам магов. Там меня по-прежнему считают своей. И, возможно, возвращение к истокам было бы самым правильным решением в моей изломанной жизни.

Но ядовитая тень опасности всё ещё маячила на горизонте. Пока в глазах всего мира я остаюсь воплощением зла, я не имею права подвергать их удару. Слепой, неуправляемый гнев толпы всегда обрушивается не на истинного виновника, а на тех несчастных, кто оказался ближе всех к мишени.

— А Гил? — этот вопрос прозвучал внезапно и резко, словно лезвие клинка, полоснувшее по хрупкой, едва установившейся тишине.

— Откуда ты!.. — я осеклась на полуслове и тут же раздраженно закатила глаза, осознав абсурдность своего изумления. — Ах да. Точно. Ты ведь тоже был там, в тот проклятый день.

Я тяжело выдохнула и лишь неопределённо пожала плечами, вновь отворачиваясь к чёрному стеклу окна.