Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 87 – Виктория Богачева

Я не дышала.

Первые секунды меня спас кулон: он будто сгладил удар, сделал зов глуше. Но потом я всё равно ощутила, как невидимые нити потянулись ко мне. Словно чьи-то когти провели по сердцу.

Зов ослаб, и я больше не хотела птицей слететь со стены к Разлому. Но он никуда не пропал. Накануне я не почувствовала его, ослеплённая желанием помочь Эйнару. Тогда я не могла думать ни о чём другом, мной овладели эмоции. Но сейчас я ощущала зов в полной мере. Не так, как прежде: кулон действительно помогал. Но эта тяга… эта тяга жила во мне.

Я снова посмотрела вниз, и на миг показалось, что там, в глубине, мне кто-то отвечает. Что-то говорит.

Я вцепилась в кулон. Камень под пальцами пульсировал, будто живой.

— Что с тобой? — рядом прозвучал голос Эйнара, а уже через мгновение его руки оттащили меня от края, под каменную крышу крепости.

— Я не знаю… — выдохнула я растерянно. — Но я снова чувствую его.

— Зов? — его глаза вспыхнули.

— Да, но всё иначе. Он не угрожает… и мне не больно. Но он словно хочет что-то мне сказать. Мы должны вернуться на стену, я хочу понять.

— Мы немедленно возвращаемся в крепость, — велел Эйнар беспрекословно и потянул меня вниз по ступеням, не выпуская моего запястья.

— Нет, подожди, — я упёрлась ногами в холодный камень, но сопротивляться силе дракона — всё равно что пытаться сдвинуть гору. — Подожди, пожалуйста!

— Ты безумная девчонка! — бросил он через плечо, даже не взглянув на меня. — Больше я тебя не послушаю и не позволю подвергать себя опасности.

Мы спустились ещё по нескольким ступеням, когда Эйнар развернулся так резко, что я едва не ударилась о его грудь. Внутри башни было темно, пахло камнем, сыростью и факелами, и от его близости у меня закружилась голова.

— Ты понятия не имеешь, что творишь, — его голос сорвался на низкий рык. Золотые глаза метали молнии, он прижимал меня к стене. — Каждый твой шаг — это игра со смертью!

— Я ни с чем не играю! — огрызнулась я, не желая сдаваться. — Но ты ошибаешься, если думаешь, что я стану спокойно сидеть, когда бывший жених пытался меня убить! Мать и приёмного отца убили! Я не знаю, кто мой настоящий отец! А эта… эта пропасть зовёт меня и хочет что-то сказать, а ещё я умею исцелять драконов. Я и сама наполовину дракон теперь!

Я даже не поняла, как наговорила всё это. В груди вдруг словно прорвало плотину: всё, что я носила в себе, все страхи и обиды, тайные мысли и невысказанные догадки, вырвались наружу лавиной. Я не ожидала, что голос сорвётся на крик, что слова хлынут так страстно и болезненно, будто кровь из открытой раны.

Эйнар застыл, уставившись на меня. Его дыхание стало резким, грудь поднималась и опускалась, будто он боролся с собой.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — выдохнул глухо. Его ладони с силой легли по обе стороны от моей головы. — Ты играешь с тем, чего не сможешь вынести. Ты сожжёшь себя изнутри.

Я дрожала, но не от страха. Слова, только что сорвавшиеся с губ, горели во мне, как огонь. Я подняла глаза, встретилась с его взглядом и не стала отворачиваться.

— Я не боюсь.

Эйнар вскинул голову, словно от удара. Его пальцы напряглись, камень стены под ними заскрежетал.

Ещё миг, и он накрыл мои губы своими.

Поцелуй был не мягким, а грубым, яростным, как наказание. В нём не было ни нежности, ни осторожности, словно Эйнар хотел заставить меня замолчать, утопить мои возражения в этом безумии. Его рука сжала моё лицо, пальцы впились в щёку, накрыли шрам, а горячее дыхание смешалось с моим.