Книга Измена. Любовь (не) вернуть, страница 46 – Иден Хол

— Конечно, приду, – оптимистично высказал я для друга, понимая, что иной ответ мне и самому не нравится. Хотя сейчас сомнений слишком много даже у меня. – Ты приноси документы сюда, если что-то подписать надо, – я поднял на него взгляд и тут же увидел крайне откровенный скепсис в ответ.

— Документы подождут, я даже по новому контракту смог их уговорить отложить подписание хотя бы на пару недель. Подпись – это не главное, тем более что… – он замялся и глянул на пластиковую спортивную флягу с водой, стоящую у меня на тумбочке. Вынужденная мера, я уже разбил пару больничных кружек. Мои руки, словно чужие, из них все валится. – Подпись может отличаться от оригинала, зачем лишние проблемы?

Как он красиво завернул то, что я писать почти разучился. Я глянул на него недобро.

— Факсимиле тут не используешь, так что лучше выздоравливай, все документы потом. А Филимонову я сам все подпишу.

— Стоп, стоп… – упоминание этой фамилии сразу подбросило мой пульс, – Филимонов от тебя что хочет?

— Как что? Он сказал, что вы с ним обговорили пункты нового доп.соглашения по технической поддержке, и ты все одобрил. Осталось только подписать.

— Вот падла, не подписывай ему ничего, тяни время, сошлись на меня, что угодно, – я рефлекторно начал подниматься с постели.

— Ты чего? Почему? Я думал, с ним-то как раз проблем нет, основной же заказчик, проверенный.

— Он врет тебе, – отбрил я, – думает, что я тут овощ и ничего не скажу. Ты ему рассказал, что со мной? Кто знает про аварию?

— Да все знают! Мало того что у нас по офису слухи как новый штамм ковида разлетелись, так еще и в айтишных новостях на Хабре выкатил кто-то. Не нашел еще кто слил, но написали, что ты попал в аварию и чуть ли не в коме.

— Опровергай всю эту чушь, держи оборону, могу им видеосвязь организовать, чтоб не думали, что я овощ или невменяемый.

— Не раньше, чем синяки сойдут, ты тот еще Квазимодо. Но я тебя понял, посажу отдел пиара над этим работать. Так что с Филимоновым? Почему он падла? Ты ничего не говорил.

Так, все, я устал от двух попыток встать и хочу спать. Ненавижу свой организм! Я плюхнулся без сил на подушку и зажмурился от ударной волны вновь просыпающейся боли в голове. Облизнул губы, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Он хочет выбить себе преференции, потому что я ему один раз уступил, думает, что взял меня за яйца и теперь может управлять мануальным способом.

— А теперь подробнее и без загадок.

— Все дело в Омелиной, – выдохнул я и перекатил голову по подушке, чтобы посмотреть другу в глаза. Увидел там то, что и ожидал. Гнев и возмущение от упоминания этой лживой стервы.

— Она тут каким боком?

— Ее богатый папик – это и есть Филимонов. Я то думал, он просто познакомил меня с дизайнером, потому что она ему дом оформляла, мало ли таких знакомств. А она с ним в отношениях. Уж не знаю в каких, просто ее имеет или там любовь, но среагировал он мгновенно.

— Среагировал? – Леха выглядел рассерженным, даже несмотря на то, что двоился. – На что? Макс, какого черта у тебя происходит за моей спиной?

— Ладно, ты прав, я заигрался с секретами, хотел справиться со всем этим сам, раз уж заварил такую кашу. – Сказал я с искренним сожалением, потому что чем больше я барахтался в этом болоте, тем больше вяз в нем. Еще немного и захлебнусь, окончательно разрушив свою жизнь и жизнь близких. – Помнишь, когда твой папа приезжал, и Ева выставила меня из дома? Я не сказал тебе тогда, но я поехал к Омелиной в студию, хотел оторвать ей голову за то, что она наговорила моей жене.