Книга Измена. Любовь (не) вернуть, страница 40 – Иден Хол

— Я идиот, – вдруг сказал Леша, – надо было давно взять вас обоих и запереть в одной комнате дня на три, пока вы все не выясните. Максим достал со своими навязчивыми тайнами, а ты с неконтролируемой фантазией. Я пустил все на самотек и теперь жалею.

— Это вообще не твое дело, – выдохнула я, справившись с волной слез, – отпусти меня.

Лешка отодвинул от себя, взяв за плечи.

— Не покупал он ей никакую квартиру, у нее есть какой-то богатый папик из бывших клиентов, который ее одевает и новыми клиентами снабжает. Деловые связи у нее такие! Сарафанным радио, когда одни довольные клиенты, рекомендуют другим свои богатым друзьям.

— Я видела перевод! Хватит сочинять отговорки!

— Этот перевод не на покупку квартиры для Златы! Это ваш дом! – вспылил Лешка, потеряв самообладание.

— Ты врешь…

— Макс купил вам дом! Это его сюрприз на вашу годовщину! А Злата занималась его отделкой! Она нанятый дизайнер, которого Максиму посоветовал один из наших заказчиков! Он не встречался с ней, они строили этот чертов дом!

Я попятилась от него, качая головой.

— Если бы Максим сейчас не валялся без сознания, я бы волоком тебя туда оттащил и заставил вас двух идиотов, наконец, поговорить! Потому что это уже полный бред! Вы зашли слишком далеко! – Лешка кричал, размахивая руками, – ты истерики закатываешь! Макс таблетки свои жрет и как зомби ходит! С какой-то дурой разобраться не может! Оставил, блин, на самих себя! Отец и тот самоустранился, сказав, что сами должны разобраться! Вижу я, как вы сами разобрались! Один в больнице, другая в состоянии, будто вот-вот руки на себя наложит! Достало меня все это!

Лешка внезапно развернулся и пошел обратно на кухню, громко поставил кружку на стол, скрипнул стулом по полу.

Я стояла в полутемном коридоре и пыталась объять сознанием все услышанное. Это ведь не может быть правдой. Или может? Дрожащими руками я нашла свой телефон в сумке и открыла переписку с Максимом, последнее сообщение от него – какой-то адрес. Я вернулась к брату на кухню, показывая экран.

— Это он?

Через три дня Максиму стало лучше, врачи не обнаружили отеков или кровоизлияний и разрешили короткие посещения. А я эти дни ходила сама не своя, даже не знаю, когда мне было хуже, когда считала, что Макс купил квартиру любовнице или, когда это оказался дом мне в подарок.

Слишком много противоречивых эмоций меня просто убивали, на фоне нервных встрясок еще и самочувствие было неважным. Я с трудом занималась своим магазином и подумывала не взять ли пару выходных отлежаться.

Но сложней всего было жить со знанием, что рано или поздно придется посмотреть своим проблемам в лицо. Нельзя от них бесконечно прятаться.

Брат рассказал мне немного про дом-подарок, но большую часть оставил для самого Максима, чтобы не играть больше в сломанный телефон.

Лешка обрабатывал меня бережно, но почти каждый раз, когда он звонил, в итоге уговаривал съездить к Максиму и аккуратно с ним поговорить про этот чертов подарок. Выяснить все между собой, без посредников, советчиков и искаженных слухов.

В этом он был прав, каждый человек, который хоть как-то пытался повлиять на ситуацию, лишь усугублял ее.

— Ты поедешь со мной? – спросила я брата, когда позвонила утром и сообщила новость, что Максу разрешены посещения. Он ведь тоже хотел его увидеть и своими глазами убедиться, что друг в порядке.