Книга Развод. Формула катастрофы, страница 7 – Елена Валерьева

Паша кивнул и отошел, быстро набирая сообщение. Я вышел из ресторана. Миланский вечер обдал меня прохладой. Я налил себе еще вина, стоя на улице, глядя на подсвеченный собор. Рука дрожала. Не от страха — от злости. Как она смеет мной манипулировать? Я тащу этот бизнес, этот дом, эту семью, а она... она просто сидит дома, растит детей, тратит мои деньги и еще имеет наглость выставлять условия.

Я вспомнил, как она выглядела сегодня утром. Заплаканная, растрепанная, в этом ужасном халате. Неужели нельзя было привести себя в порядок, прежде чем устраивать скандал? Надеть что-то нормальное, накраситься, в конце концов. Чтобы было на что смотреть.

Мысль о том, что она может уйти, вызвала во мне не страх потери, а глухое, тяжелое раздражение. Куда она пойдет? С двумя детьми, без работы, без денег? Она моя. Привыкла к хорошей жизни. Никуда не денется. Вернется, как всегда.

Я набрал номер Лики.

— Привет, — сказал я, когда она ответила своим мурлыкающим голосом. — Я освободился раньше. Составишь компанию? Мне нужно выпить. Не одному.

— Конечно, — промурлыкала она. — Я уже соскучилась. Я в баре отеля, пью «Апероль». Тут играет живая музыка. Джаз. Ты же любишь джаз.

Я отключился, допил вино и направился к отелю.

Вечер обещал быть долгим. И без всяких Анькиных истерик.

Офис компании «Интеграл-Тех» располагался в деловом центре «Москва-Сити», на одном из верхних этажей башни «Федерация». Я сидела в приемной, рассматривая интерьер, который был продуман до мелочей. Минимализм, но дорогой минимализм: стеклянные перегородки, полированный бетон на стенах, итальянские кресла из черной кожи, в которых, кажется, специально сделали неудобные подлокотники, чтобы никто не расслаблялся. На стенах — абстрактные картины, в которых я, напрягая зрение, пыталась разглядеть графики функций. Запах кофе, печатной бумаги и мужского парфюма с нотками кожи и сандала. Пахло деньгами. Большими деньгами. И амбициями.

Мое сердце колотилось где-то в горле. Я сжимала в руках кожаное портфолио, купленное вчера на последние сбережения (Денис заблокировал карту, когда я уехала — узнала через Пашу). В портфолио лежало мое резюме, распечатанное на дорогой бумаге, и рекомендательное письмо от моего научного руководителя, профессора, который до сих пор вспоминал меня с теплотой.

— Анна Сергеевна? — секретарша с идеальной прической «ракушка» и в очках в тонкой золотой оправе посмотрела на меня с едва заметным любопытством. В ее взгляде читалось: «Кто эта женщина в дорогом костюме, но с глазами затравленного зверька?» — Вас ждут. Проходите, пожалуйста.

Я встала, одернула юбку — строгую, черную, прямую, которую купила вчера в панике, поняв, что в моем гардеробе нет ничего, кроме джинсов, домашних платьев и того самого красного платья. Блузка — белая, простая, но из дорогого шелка — подарок Лены на прошлый день рождения. Туфли — черные лодочки на среднем каблуке, купленные на выпускной из аспирантуры и так и не надетые. Я провела языком по зубам, проверяя, не осталось ли помады, и шагнула вперед.

В приемной было зеркало в пол. Я мельком глянула на себя: строгая, собранная, чужая. Но внутри — ураган. Такой, что, кажется, готов был вырваться наружу и разнести этот стерильный офис к чертям.