Книга Матрёшка для наглеца Гошки, страница 32 – Рокси Нокс

Мой личный Георгий-Победоносец. Мой пивной барон, мой будущий муж. Как же я тебя люблю!

Может стоит сказать ему об этом?

Эпилог

Сижу в нашей просторной гостиной, где мягкий свет заката льется сквозь огромные окна, обволакивая все теплом и уютом.

На руках у меня близнецы – мой маленький князь Леон и принцесса София Залесские. Они такие теплые, такие родные. Их крошечные пальчики сжимают мои, а глазки, точь-в-точь как у Гошки, искрятся любопытством.

Сердце переполняется счастьем, которое невозможно описать словами – это как океан любви, который каждый день становится глубже.

Гоша смотрит на нас с той самой улыбкой, от которой я когда-то растаяла:

— Моя княгиня Залесская, – шепчет он, целуя меня в макушку, – вы – мой самый ценный трофей. А молочные «матрешки» – моя награда.

Смеюсь, но верю ему, потому что наша жизнь – это идеальная картинка: дом мечты, бизнес, который процветает, и двое ангелочков, что сделали нас настоящей семьей. Никаких виражей, только ровный полет вперед, полный нежности и гармонии.

Раздается звонок в дверь. Гоша спешит открыть, гостям мы всегда рады. И вот они: Алиса с мужем, тем самым толстячком-директором автосалона, где мы когда-то выбрали мой мерседес.

Алиса изменилась до неузнаваемости. Беременность округлила ее фигуру, делая ее мягче и женственнее. В ее глазах больше нет той колючей зависти. Она, наконец, повзрослела – как сказал Гоша.

Падчерица улыбается мне и протягивает подарок:

— Привет! Выглядишь потрясающе. Поздравляю с малышами.

— Спасибо, проходи. Здравствуй, Вить. Как дела?

Мы усаживаемся за стол, накрытый по-королевски, и дом наполняется смехом.

Гоша, конечно, не удерживается от шуток и веселья – он в ударе, как всегда.

— Скоро стану дедом, охренеть! – крякает он, наливая нам с Алисой безалкогольное шампанское, а себе и зятю настойку на шишках. – Только не забудьте назвать внука в мою честь – Георгий-младший.

— Пап, мне вообще-то нравится имя Венцеслав, – возражает Алиса.

— Да ты смеешься, что ли? И как же его сокращать? Веник? Венцик? Славик?

— Нет, пап, я всерьёз говорю, – Алиса аккуратно поправляет салфетку на своем животе. – Венцеслав звучит благородно и музыкально.

— Да из-за такого имени в детском саду над ним будут смеяться! Представляю: «Венцеслав, вылезай из-под горки, все дети давно уже на полдник сбежали!»

— Можно и Веней называть, – вставляет Витя свои пять копеек.

Глава семьи отхлебывает настойки и с драматическим вздохом обводит всех взглядом:

— Ладно. Пусть будет Венцеслав. Но домашнее имя – Славик. Иначе наложу свое дедовское вето.

Алиса закатывает глаза, но улыбка не сходит с её лица. Она тянется за кусочком сыра, и я замечаю, как Витя машинально подвигает к ней тарелку поближе. Он ее обожает, проносится у меня в голове мысль.

Мне не верится, что Алиса выбрала этого добродушного толстячка в супруги. Сначала подумала, что, может, она с ним из-за денег? Но теперь вижу, как она смотрит на него горящим взглядом. Нет, так только с любимыми себя ведут.

Как же все сложилось замечательно! Нет больше обид, только большая, счастливая семья.

Близнецы зевают в унисон, Алиса гладит свой живот, а мужчины спорят о машинах. Мне же просто хорошо, когда я смотрю на чуть раскрасневшегося мужа. Этот престарелый ловелас теперь мой! Поверить не могу…