Книга Гадалка для холостяка, страница 83 – Анна Белинская

Мой мозг усиленно напрягается, решая, откуда она всё это взяла, а желудок посылает его на хрен, желая сиюминутно опробовать.

И в целом я не против.

Более того, я согласен, когда на меня смотрят: салат из красной фасоли с обжаренным луком, натертая свекла с черносливом и грецким орехом, рассыпчатый жасминовый, благоухающий шафраном, рис и какие-то невообразимые лепешки…

— Яночка, ммм! Восхитительно! — ба опережает тормозящего меня и хватает с блюда горячую лепешку. — Божественно! Что это за великолепие такое? — не переставая жевать, интересуется Рудольфовна.

— Оладьи из льна на кунжутовом масле, — довольно заключает моя студентка.

Смотрю на нее и, блин, не понимаю… Ты кто такая, волшебница?

Шарахнув дверью, вылетаю из туалета с огромным желанием убивать! Думаю, этому старому плешивому кобелю уже давно пора отправиться к Белле Мироновне.

— Степан Васильич, — долблю паршивцу в комнату. — Открывайте! Я знаю, что вы там.

Дверь со скрипом медленно отворяется и снизу вверх на меня смотрят … глаза… огромные, печальные и жалостливые… как у кота в сапогах из «Шрека». Один в один!

— Эээ… — мой пыл моментально остывает. — В общем… эээ… сидушку унитаза в следующий раз не забывайте поднимать, — тушуюсь и виноватой чувствую уже себя я.

— Мя!

— Я знаю!

— Мя!

— Знаю, что оставила вас голодным и пропала, но мстить мне таким способом не по-мужски, Степан Васильевич, — вздохнув, плетусь в сторону дивана.

Усталость неподъемным грузом наваливается на плечи, стоит мне пятой точкой коснуться проваленного сидения.

Еще и полудня нет, а я вымотана как гончая собака во время охоты. Мало того, что с утра Миронов меня поработил завтраком, так потом дорога до дома стала марш-броском с препятствиями. Я словно по дебрям джунглей пробиралась до квартиры, опасаясь, что под каждым кустом меня ждет облава. Пришлось даже соседке с этажа, которая удачно встретилась на пути, приврать — дескать моего братца отбитого менты ищут и выспросить, нет ли на нашей площадке подозрительных посторонних людей в форме правоохранительных органов.

Проникнув в квартиру, и здесь опасалась засады. Но когда ко мне навстречу вышел злой, голодный и недовольный Степан Васильевич, я поняла, что дома всё чисто.

Ну кроме сидушки унитаза.

Опускаю лицо в ладони, чувствуя, как рядом со мной прогибается диван.

— Степан Васильевич, вы даже не представляете, во что я вляпалась, — качаю устало головой, имея ввиду и ночное приключение в баре, и дома у доцента.

— Мя?

— Рассказать? — поворачиваюсь к кошаку. — Даже и не знаю с чего начать, — поджимаю губы. — На работе у меня полный пи…

Меня прерывает мелодия телефона. Лезу в карман служебных брюк, которые не успела снять.

На экране высвечивается имя Наташки.

Очень вовремя.

С утра мне звонил Рубин Артурович, но я вновь не взяла трубку.

Не знаю.

Не могу.

И умом понимаю, что он не виноват, но, если бы не его «чаек покрепче», вряд ли у того отморозка был бы на меня компромат для шантажа. Думать о том, что Рубин Артурович опоил меня специально, я не имею права. Он все годы относился к нам по-отечески и с теплом. Да и зачем ему это надо было? Однако ночное происшествие разом всё теплое отношение к нему перемахнуло, оставив горькое послевкусие.