Книга Гадалка для холостяка, страница 82 – Анна Белинская

Усаживаюсь напротив Аглаи Рудольфовны в то время, пока моя девушка колдует над неизвестно чем, и цепляюсь за притащенные родственницей продукты, рассчитанные скорее для язвенника, чем для здорового мужика.

— Так, где ты это взяла? — возвращаюсь к вопросу и смотрю на ба требующим ответа взглядом.

Подкидываю в руках чертов мешок, ощущая небывалую ярость.

— Ну хорошо, — сдается. — Ты же ведь не отстанешь! — возмущается. — Да! Да! Я была у Белладонны и …

Звонкий удар вилки о напольную плитку прерывает повествование Рудольфовны.

— Простите, — виновато пищит Яна.

Ее позеленевшее лицо выглядит хуже, чем после пищевого отравления.

— Яночка, у вас всё хорошо? — интересуется бабуля.

— Д-да, — заикаясь, лопочет девчонка и подтягивается на носочках, чтобы заглянуть на верхнюю полку кухонного гарнитура.

Зря.

Ничего, кроме упаковки презервативов, ты там не найдешь.

И как только я об этом успеваю подумать, сверху на девчонку вываливается лента презиков.

Я же говорил!

Сдерживаю рот, чтобы из него не вылетел неуместный угарный ржач, когда вижу брезгливое лицо студентки. Двумя пальцами девчонка подцепляет шелестящую ленту и переводит взгляд на меня.

Весело подмигиваю, поигрывая бровями, и утвердительно киваю, дескать, я — герой не только на парковке, но и в постели!

Решетникова морщится и отправляет «конвейерную ленту» на место.

— Илья Ива… эмм… Илья, — закусывает губу Решетникова и испуганно смотрит на ба. Пока Рудольфовна перебирает приволоченные продукты приверженца православного поста и вроде как не спалила, показываю балбеске кулак, мол, еще раз накосячишь — экзамена не видать! — А где у вас… ой… у нас сковорода? — Убью!

— Любимая, — поглядываю на ба. — Наша сковорода там же, куда ты ее положила, то есть в нижнем ящике.

Кажись, пронесло.

— Спасибо, любимый.

Меня передергивает. И пусть это слово сказано со злорадством и ровным счетом ничего не означает, но оно режет мой слух.

— Батюшки, Илюша! — внезапно вскрикивает ба и всплёскивает руками. — Голова моя дырявая, — подскакивает со стула, — как же я могла забыть?! Ну-ка, включи мне твою махину. Сегодня розыгрыш лотерейных билетов!

Закатываю глаза. Еще ни разу Аглая Рудольфовна в своей жизни ничего не выиграла, но все равно не перестает питать надежды срубить джек-пот.

Помогаю ба добрести до дивана в гостиной и устраиваюсь рядом, намереваясь вздремнуть, пока моя студентка хлопочет над завтраком.

* * *

— Прошу к столу!

Вздрогнув, промаргиваюсь и смотрю в экран плазмы, на котором какие-то чуваки, присыпанные конфетти, радостно скачут и обнимаются. Поворачиваю голову влево и гляжу на рядом сидящую ба:

— Уроды, — зловеще бросает себе под нос Рудольфовна и сжимает в кулаке исчирканный лотерейный билет.

Усмехнувшись, растираю ладонями лицо. Опять, значит, мимо.

Насколько я отключился?

— Завтрак готов! — доносится над головой.

Задираю башку и смотрю на Решетникову, нависающую надо мной серой тучей.

Уже? Так быстро?

А, в принципе, там и возиться нечего было, когда кроме воды из-под крана и бутылок в холодильнике, ничего нет.

Поднимаюсь и подаю руку бабуле.

Уже на подходе к кухонному островку, я ощущаю неладное.

В нос ударяют запахи.

ЗАПАХИ!

Не один, а целый букет.

— Яночка! — глаза ба расширяются до неузнаваемости, — да вы просто волшебница, милая! Илюша, — обращается ко мне, — ну как же тебе повезло с девушкой! — бросает слезу.