Книга Гадалка для холостяка, страница 86 – Анна Белинская

Я всегда стараюсь брать первые пары в расписании, чтобы потом свободно ехать в офис.

При этом я прекрасно помню, как сам ненавидел подниматься к первой ленте, особенно после активных выходных, поэтому принимаю недовольство студентов и забиваю на летящее в меня говно.

— Решетникова, задержитесь.

Девчонка резко тормозит и вскидывает удивленные круглые глаза. На секунду зависаю в глубине кристального озера, почему-то сегодня затянутого дымчатой поволокой. Значит, мне не показалось.

Отеки под глазами и уткнутый в пустую тетрадь нос всей парой — прекрасное доказательство тому, что она не в ресурсе.

Я всю пару пытался поймать ее взгляд. Но кроме белобрысой макушки так ни с чем и не встретился.

Рядом с ней зависает толстый. Подозрительно щурит свои узкие глаза под оправой и косится то на меня, то на Яну.

Смотрю на него прямо и твердо. Пусть понимает, что его никто не останавливал и нечего тут разбрасываться своими подростковыми ревностными соплями.

Свалил, на хрен.

— Ян, я тебя подожду, — смотрит исключительно на меня.

О, да ты крут, чувак!

— Угум, — бесцветно бубнит Решетникова, равнодушно разглядывая носы своих дешманских кроссовок.

— За дверью, — уточняю ему и киваю в сторону двери.

Тучному это не нравится.

Я вижу, как потеет его шея и раздуваются ноздри. Но деваться ему некуда, поэтому прихватив свой рюкзак и ущемленное мужское достоинство, он выходит из аудитории.

Как только за последним студентом закрывается дверь, в классе мгновенно становится тихо и тесно.

Это странно, но, когда в аудитории была вся группа, я чувствовал себя более расслабленно и привычно. Сейчас же, находясь в помещении вдвоем, я испытываю волнение.

Яна молчит и, кажется, не совсем понимает, где она и зачем.

— У тебя что-то случилось? — спрашиваю тихо, чтобы не напугать девушку, потому что она словно не здесь.

Поднимает лицо и несколько томительных секунд смотрит в глаза.

— Нет, Илья Иванович, — глубоко вздыхает и переводит взгляд в окно. — Всё в порядке.

Понимаю, что вряд ли она будет делиться со мной личным, даже если у нее не всё в порядке, и от этого неприятно колет в груди. Интересно, а одногруппник в курсе? С ним она делится своими переживаниями?

— Вы встречаетесь? — вопрос вылетает прежде, чем я успеваю подумать над его корректностью.

Готов проглотить свой язык, но слово не воробей и Решетникова уже успела уловить его смысл. Ее лоб хмурится, а светлые брови мило изгибаются.

— С кем?

— С этим, — указываю подбородком на дверь.

— С Мавдейкиным Авдеем? — уточняет. Брезгливо морщусь. В моих ушах образуется серная пробка, настолько его инициалы бьют по слуху. Этот пацан воспитывается в семье славянских неоязычников? Как можно было додуматься обосрать человеку жизнь с такими именем и фамилией? — Вы задержали меня, чтобы спросить об этом?

Черт. Придурок, согласен.

Но еще больше придурок, потому что жду от нее ответа.

— Пацан ревнует, — констатирую, пожимая деланно равнодушно плечами.

— К вам? — скептически выгибает бровь, словно я некто, к которому ревновать — то же самое, что к бревну.

— Ладно. Проехали, — решаю покончить с этим разговором, а то я и так уже начинаю чувствовать себя идиотом. — Я тебя не для этого задержал, и мне безразлично, встречаетесь вы или нет, — ой, дураааак… Ее усмешка говорит о том, что она считает так же. — В субботу Аглая Рудольфовна ждет нас на обед, — продолжаю.