Онлайн книга «Гадалка для холостяка»
|
С НОСИЛКАМИ? Святой теплонагреватель! Это… это что же получается… Я … я его убила? Мои ноги подкашиваются, а тело превращается в желе, которым я не в состоянии управлять. Связь с реальностью теряется и последнее, что я слышу: — Что с вами?! Щелчок. Глава 20. Раб Божий Илия …Сына Твоего, раба Божия Илия… Аминь Какой он красивый… Нимб над головой Ильи Ивановича подсвечивает его обеленное лицо, которое склонилось надо мной. Святой… Святой Илья… Улыбаюсь свечению и тянусь рукой, чтобы дотронуться до святого лика… — Очнитесь… А я крещеная, да! — Решетникова! У меня даже фото есть, где батюшка держит меня кверху голой жопой. Хорошо, что тогда мне было всего четыре месяца! — Что с вами? Придите в себя! А что со мной? Мне хорошо! Я же в раю! И когда смачный шлепок по щеке заставляет вынырнуть из забытья, а нимб над головой Миронова разбивается вдребезги, я понимаю, что не в раю. А в аду. Который закончится для меня колючей проволокой и окошком в решетку. Моргаю и смотрю на доцента. Его лицо напряжено и источает беспокойство. За меня? — Яна, что с вами? Вам лучше? А почему я… лежу? Пытаюсь встать, но меня словно что-то сковывает, а мои ноги болтаются в воздухе. — Что случилось? — кручу головой по сторонам, начиная понимать, что меня держат. Держат руки Миронова. Вернее, удерживают крепкие руки Миронова. Нет, точнее Яну Решетникову несет на руках Миронов Илья Иванович. Это сон? В моих ушах вовсю трубит марш Мендельсона, а по бокам гости осыпают нас рисом! Но… — Вы напугали меня. Решили грохнуться в обморок. Даже не предупредили, — возмущается Миронов. — Извините, — резонно, согласна. — В следующий раз обязательно предупрежу вас заранее, — тяну носом его офигенный парфюм и облизываюсь. Ммм. — Извольте, без меня, — хмыкает. — Я чуть не поседел. И часто у вас такое бывает? Какое? Обмороки? Не-а. Ни разу со мной такого не случалось. — Первый раз, — вздыхаю и прижимаюсь ухом к Мироновской груди. Хорошо-то как! Когда меня еще доцент на руках поносит?! А куда, собственно, он меня несет? Встрепенувшись, оглядываюсь. — Мы куда? — панически спрашиваю. — Как куда? Вон, скорая. Как раз по вашу душу. Пусть посмотрят. Что? В логово врага? Меня на блюдечке? Резво спрыгиваю с рук доцента. — Н-нет! Мне уже легче! Миронов хмурится и поправляет дорогое пальто. Наверное, в его глазах я выгляжу чудачкой с поехавшей крышей. — Точно? — спрашивает. — Точнее некуда, — кошусь на ожидающую газель медпомощи. А потом вспоминаю, что мне слишком легко. Мой рюкзак! Мечусь вокруг себя, но не наблюдаю пропажу. — Держи, — Миронов протягивает откуда-то взявшийся в его руках рюкзак, словно читая мысли. На мгновение наши пальцы соприкасаются, и я чувствую покалывание. Приятное. И волнующее. — Спасибо, — смущенно опускаю лицо и забираю сумку. Илья Иванович укладывает ладони в карманы пальто и пристально наблюдает за краснеющей мной. Чего он так смотрит? Будто изучает. — Спасибо, Илья Иванович. За всё, — переминаюсь с носка на пятку. — Уверена, что чувствуешь себя лучше? — участливо интересуется. — Д-да. Всё хорошо, — улыбнувшись, киваю для убедительности. — До свидания. Закидываю рюкзак на плечо и разворачиваюсь. — Подожди! — окликает Миронов. Во мне что-то подпрыгивает. Оборачиваюсь и смотрю на преподавателя. Усмехнувшись, он проводит ладонью по волосам, словно не верит в то, что собирается сказать. Не знаю почему, но я ждала. Ждала, что он меня остановит. — Давай, я тебя подвезу? Куда тебе? |