Книга Гадалка для холостяка, страница 111 – Анна Белинская

Когда вчера Илья позвонил мне вечером, сдержав слово доцента, я писалась кипятком от счастья. Лежа на проваленном диване, я глотала слюни от тембра его голоса, который ласкал мое ухо.

Он хотел увидеться. Вновь просил адрес, но я была занята. Желание увидеть Илью было сильнее чувства голода, но ко мне вечером приходила та самая клиентка, которая звонила вчера в обед. Я не могла ее не принять. Мой холодильник покрылся льдом. Это он так плачет, потому что в нем пусто. Мне нужны деньги хотя бы для того, чтобы завтра в день своего рождения у нас с кошаком была гречка с тушёнкой в качестве праздничного ужина.

Тишину аудитории нарушает стук в дверь, спустя секунду в которой появляется взъерошенная голова молодого парня:

— И-извините. Рр-решетникову Яну вы-вызывают в деканат, — сообщает он лектору, заикаясь.

Вытягиваюсь в струну.

Он назвал мое имя?

Меня вызывают в деканат?

Сердце начинает оголтело отбивать чокнутый ритм.

Боже! Может, они хотят сообщить что-нибудь положительное для меня или, возможно, наш декан вернулся внезапно с учебы и готов меня выслушать?

— Решетникова, — приспускает очки пожилой преподаватель. — Ступайте.

Благодарно ему кивнув, семеню вдоль прохода, оставляя на парте все свои вещи.

Выбегаю из аудитории и смотрю по сторонам, выискивая того самого парня, но в коридоре тихо и пусто.

Торопливо несусь к лестнице, толкая пластиковую дверь. Наш деканат на втором этаже, а аудитория на первом.

Закрываю за собой дверь, но внезапно со спины меня кто-то хватает, прижимая к себе, и утягивает под мой испуганный визг под лестницу. В темноту.

Мое сердце проваливается, а дыхание останавливается.

Но когда мои рецепторы улавливают любимый с некоторых пор аромат, я замираю.

Замираю в его руках, которые прижимают меня спиной к своей горячей груди. Он чувствует, как тарахтит мое сердце, потому что его ладонь лежит прямо под грудью.

— Ммм, — целует меня в шею сзади Илья. — Куда торопишься?

Наклоняю голову влево, предоставляя больший доступ, и прикрываю вожделенно глаза. Низ моего живота моментально закручивает: приятно и томно. Так, что ноги подкашиваются.

— В деканат, — шепчу и накрываю своими ладонями его руки, прижимаясь теснее.

— Справился все-таки? — осыпает мою шею мелкими поцелуями, отчего в теле разливается тепло.

— Ммм, — тихонько стону. — Кто? — непонимающе спрашиваю, порабощённая его ласками.

— Кудрявый паренек. Никак не мог запомнить твою фамилию.

Резко поворачиваюсь в его руках и смотрю на Миронова ошалелыми глазами.

— Так это ты?

— Ага, — по-мальчишески озорно кивает Миронов и лезет целоваться.

— Подожди, подожди, — отстраняюсь. — А … зачем?

— Решетникова, ты родилась непонятливой или брала какие-то уроки? — закатывает глаза Миронов. — Соскучился. Не могу, — пока я заторможенно обрабатываю его слова, Илья припечатывает меня к стене и целует. Целует так, что мой мозг превращается в карамель и фонтанирует ею. — Янка, ммм…

Его рука пробирается под юбку, которую я сегодня надела. Она короткая, но не настолько, чтобы сегодняшний ветер меня под ней нагло облапал.

Когда меня лапает рука Миронова, я готова сорвать эту юбку прямо здесь. Под лестницей.

— У тебя же лекция, — тяжело дышу ему в губы.

Оба замираем, когда дверь грохает.

Голоса студентов очень близко, и это обостряет ощущения.