Книга Идеальные разведенные, страница 57 – Анна Белинская

Возможно, я также, как и Агата, делаю преждевременные выводы, ссылаясь на этот конкретный момент, не разобравшись. Возможно, он ее клиент, муж или брат клиентки, да кто угодно, черт возьми, но мое скребущее предчувствие настойчиво мигало красной лампой «Опасно!».

Долговязый протянул моей бывшей супруге какие-то пакеты, отчего та растеклась довольной лужей.

Че за дела?

Навряд ли этот напыщенный индюк мог быть курьером, судя по его тачке, которая в несколько раз дороже моей.

Мне хотелось покинуть свое нечаянное укрытие и броситься к этой воркующей парочке. Мне хотелось послать на все стороны мира долговязого за то, что тянул свои грязные лапы и трогал мою жену. Мне хотелось наорать и надавать по заднице мелкой заразе, позволяющей себя обнимать и так свободно принимающей подарки от чужого мужика. Мне до скрежета зубов все это хотелось, но я стоял бездушной статуей и лицезрел, как моя жена садится в машину и уезжает с блаженным лицом.

Недолго думая, я запрыгнул в машину и поехал за ними, всё еще на что-то надеясь.

Но надежды мои разбились, как волны о скалы, когда эти двое приехали к Набережной и неспешно продолжили вечерний променад.

Я стоял и смотрел на удаляющиеся от меня фигуры: моей бывшей жены и высокого заинтересованного в ней мужика.

Что я чувствовал? Не знаю.

Смешалась всё: обида, ревность, ярость. Но как-то эту стадию я быстро прошел, и возник интерес. Да, интерес. Мне вдруг стало интересно, насколько далеко они зайдут, и как долго это будет продолжаться. Я сам удивился этой мысли, отмечая про себя, что отныне стану наблюдателем, ее тенью, шапкой-невидимкой.

И стал…

Ровно полпятого уже несколько дней я занимаю оборонную позицию недалеко от студии. Я отменяю деловые встречи, переношу совещания, отмахиваюсь от важных звонков и стараюсь не замечать ошарашенных взглядов моего персонала, когда в начале пятого я срываюсь с работы и мчусь в свой наблюдательный пост.

Я превратился в обезумевшего сталкера, выслеживая бывшую жену и долговязого. Мне до сих пор так и не удалось узнать, кто такой этот крендель. Засланный казачок Филатов не смог ничего выяснить у Сашки, потому что та ничего не знает про чертова ухажера Агаты, и сама была искренне удивлена этому.

И я ей верю.

Циркуль встречал ее практически каждый день: то у работы с цветами, то она сама ехала на встречу, и они подолгу гуляли. Всё на той же Набережной, не спеша прогуливаясь вдоль канала. Они не держались за руку, не обнимались, не целовались, но с каждым днем я отчетливее понимал, что теряю ее.

Мой номер до сих пор находится в черном списке, а я — в ее личном списке персон нон грата. Я предельно четко осознаю, что либо нужно что-то делать, пока еще не поздно, либо отпустить. При мысли о последнем сердце жалобно скулит, а в голове надрывно мигает та самая красная лампа «Моя».

В моих руках нежный букет из изящных розовых бутонов ранункулюсов. До сегодняшнего дня я и названия такого не знала, а не то, что бы пытаться его выговорить. Но с Егором скоро я буду знать всё и даже больше. Мне нравится узнавать новое, нравится слушать Егора, нравится ощущать чувство спокойствия и невесомости рядом с ним. Словно я лодочка, плавно покачивающаяся на мягких волнах. Его голос мягкий, гипнотизирующий, успокаивающий. Мы гуляем вечерами, разговариваем и, кажется, сейчас я поймала тот самый дзен, где все гармонично и уютно: любимая работа, пешие прогулки с Егором, вечерний ужин наедине с собой.