Книга Измена. Счастлива тебе назло, страница 29 – Ольга Дашкова

Судья произносила стандартные слова: примирение, срок на раздумья, совместно нажитое имущество. Мы отвечали по очереди. Ровно, коротко, без сцен. Когда дошло до подписи Вова взял ручку и замер секунду.

Смотрел на бумагу. Потом поднял глаза – на меня, последний раз, долго.

— Саша, – сказал тихо. – Я…

— Вова, – перебила мягко. – Подпиши.

Подписал. Вышли в коридор. Остановились у лифта оба, автоматически, семь лет одних маршрутов. Он стоял рядом и молчал. Я стояла рядом и молчала.

Лифт открылся. Зашла. Обернулась. Он стоял в коридоре и смотрел, как закрываются двери. Последнее, что я увидела, – его руку у подбородка. Большой палец направлен вверх.

Двери закрылись.

* * *

Общие знакомые начали писать через месяц.

Сначала Катя – Саш, слышала про вас с Вовой, как ты? – ответила коротко: хорошо, спасибо, что спросила. Катя написала еще, так осторожно, издалека, так пишут, когда хотят что-то рассказать, но не знают как. Я ей помогла: Катя, если хочешь что-то сказать про Вову и Наташу – не надо. Я знаю.

Долгая пауза.

Они расстались, – наконец написала Катя. Не прошло и месяца.

Прочитала. Отложила телефон. Встала, налила воды, выпила, стоя у раковины. Подумала, что должна что-то почувствовать: злорадство, удовлетворение или хотя бы равнодушие так и надо. Прислушалась к себе.

Ничего.

Просто – факт.

Где-то в городе два человека разрушили чужую жизнь ради чего-то – и это что-то развалилось, не продержавшись и месяца. Оказывается, то, что строится на чужой боли, не строится. Просто какое-то время стоит, шатаясь, а потом падает.

Написала Кате: Спасибо, что сказала. Это их жизнь.

Больше к этой теме не возвращались.

* * *

О Вове я узнавала урывками, не искала специально, просто иногда до меня доходили слухи через общих знакомых, через город, через то, как устроена Москва, где все так или иначе связаны друг с другом.

Первое время жил у матери. Потом снял небольшую квартиру, на другом конце города. Работал. Выглядел, по словам тех, кто его видел, как-то не так – неопределенное описание, которое, тем не менее, говорит о многом.

Однажды я сама увидела его, случайно, в кафе недалеко от студии. Он сидел один, с кофе и ноутбуком, смотрел в экран. Знакомый профиль. Темные волосы. Борода чуть длиннее, чем раньше, – не аккуратная, просто отросла.

Он меня не заметил. Я вышла через другую дверь. Не из страха – просто незачем. Совсем незачем.

* * *

Наташа написала в декабре, через три недели после того разговора.

Длинное сообщение. Очень длинное, она всегда умела писать, слова ложились ровно и красиво, это был ее талант. Читала медленно, до конца.

Она не оправдывалась. Это было первое, что я отметила: ни одного но, ни одного ты должна понять. Просто писала как есть. Про Питер, про то, как узнала Вову на моих фото как жениха, как много лет избегала наших общих встреч, а потом на пороге моей квартиры и что почувствовала.

Про семь лет молчания – как я с этим жила, как пыталась держаться подальше и не смогла. Про март, про вечеринку написала прямо: я приехала, потому что хотела его увидеть. Это был мой выбор, и он был неправильным. Я знала это тогда и знаю сейчас.

Про Митю написала отдельно. Написала, что скажет ему правду, когда он вырастет. Написала, что это ее ответственность, и она ее примет. Написала, что Вова знает, они говорили, один раз, коротко. Что будет дальше – не знает. Это открытый вопрос, и она с ним живет.