Книга По расчету. Цена мира – наследник, страница 49 – Лиза Бетт

Когда я открываю глаза, она уже ближе. Её дыхание касается моих губ. Не целует. Просто дышит рядом. Как будто пробует на вкус эту новую, опасную близость.

Я наклоняюсь первым – медленно, давая ей время отстраниться.

Она не отстраняется.

Наши губы встречаются – не жёстко, не требовательно. Осторожно. Почти робко. Как будто оба боимся, что любое резкое движение разрушит этот тонкий, только что родившийся момент.

Я чувствую, как её пальцы скользят мне на затылок, зарываются в волосы. Не тянут, не царапают – просто держатся. Как за спасательный круг.

Я обнимаю её за талию – не сильно, не властно. Просто обнимаю. Она вздрагивает, но не отталкивает. Наоборот – прижимается чуть ближе. Её щека ложится мне на плечо. Я чувствую, как она дышит – быстро, неровно, но уже не от ужаса.

Мы сидим так долго. Просто обнимаемся. Без слов. Без спешки. Без необходимости что-то доказывать.

Потом она отстраняется – не резко. Медленно. Смотрит мне в глаза.

— Я всё ещё тебя ненавижу, – говорит она тихо, но в голосе уже нет прежней ярости. Только честность. – Но… сегодня я ненавижу тебя чуть меньше.

Я улыбаюсь – впервые за долгое время по-настоящему, без иронии и без маски.

— Это уже прогресс.

Она не улыбается в ответ. Но уголки её губ чуть приподнимаются – почти незаметно.

Потом она берёт меня за руку. Переплетает наши пальцы. И тянет меня за собой – на кровать.

Не для «процедуры». Не по графику.

Просто лечь рядом.

Мы ложимся. Она прижимается ко мне боком, кладёт голову мне на грудь. Я обнимаю её за плечи. Её дыхание постепенно выравнивается. Становится глубже. Спокойнее.

Я лежу без сна ещё долго. Слушаю, как она дышит. Чувствую тепло её тела через тонкую ткань. Чувствую, как её рука лежит у меня на рёбрах – расслабленная, доверчивая.

И впервые за всё время я не думаю о том, что будет завтра. Не думаю о контракте. Не думаю о наследнике.

Я просто лежу и ощущаю – всем телом, всей кожей, – что рядом со мной женщина, которую я больше не хочу побеждать.

Которую я хочу… беречь.

И эта мысль пугает меня сильнее, чем любая потеря на бирже.

Но я не отодвигаюсь.

Я только крепче прижимаю её к себе.

И впервые за долгое время засыпаю без тревоги.

Свет пробивается сквозь плотные шторы – тонкой, почти серебристой полоской, ложится мне на лицо. Я открываю глаза медленно, будто боюсь спугнуть тишину. Первое, что чувствую – тепло. Не просто тепло одеяла. Чужое, живое тепло рядом.

Логан.

Он лежит на спине, одна рука закинута за голову, другая – на простыне, совсем близко к моей талии. Не обнимает. Просто… рядом. Грудь поднимается и опускается ровно, глубоко. Спит. Или делает вид.

Я не двигаюсь. Даже дышать стараюсь тише. Сердце колотится так громко, что кажется – он сейчас проснётся и услышит. Вчерашняя ночь всплывает в памяти обрывками: его губы, осторожные, почти робкие, мои пальцы в его волосах, его дыхание у моей шеи, когда мы просто лежали и молчали. Мы не говорили «я тебя люблю». Мы вообще почти ничего не говорили. Но что-то изменилось. Что-то сломалось. Или, наоборот, начало дышать.

Я смотрю на его профиль. На скулу, на тень щетины, на чуть приоткрытые губы. Никогда раньше не позволяла себе так смотреть. Всегда отводила взгляд, всегда держала дистанцию. А сейчас… сейчас я не могу отвести.