Книга Попалась - не отпущу, страница 6 – Анна Вэйли

Его губы прошли вниз по шее, будто ставили невидимые метки. А потом задержались у основания. Я вздрогнула не от неожиданности, а потому, что именно в этой точке, казалось, сошлись все нервы. Он уловил это и задержался чуть дольше, чем требовалось, прежде чем двинуться ниже, оставляя цепочку коротких поцелуев.

В отражении окна я видела наши силуэты: он стоял за мной, чуть выше ростом, руки обвивали мою талию, а мои держались за его запястья, словно только это помогало удерживать равновесие.

— Смотри, — тихо сказал он.

Я посмотрела. Его взгляд поймал в отражении мой, и в нем не было спешки, лишь уверенность, что он доведет все до конца так, как задумал.

Он слегка повернул меня к себе и ладонями скользнул по бокам вверх. Каждая новая точка прикосновения отзывалась горячей волной. Я шагнула ближе, обхватила его за шею, притянула, и он мгновенно ответил, подхватив за бедра.

Наши губы встретились снова, на этот раз без осторожных прелюдий. Он подстраивался под мой темп, и мы двигались так слаженно, будто все вокруг работало на нас: гул кондиционера, мерцающий свет фонарей за окном, редкие звуки с улицы.

Он умел чувствовать границы, оставляя мне возможность решать. Я делала это без слов: крепче сжимала его плечи, и он ускорялся; задерживала пальцы на его затылке, и он замедлялся, оставляя долгие, тянущиеся касания, от которых внутри становилось сладко до боли.

Когда напряжение в теле достигло предела, он понял это раньше меня. Его руки чуть крепче сжали бедра, он поймал мой взгляд и удерживал его, пока я не выдохнула. Его взгляд не отпускал и не позволял отвернуться.

Я опустила лоб ему на плечо, чувствуя, как сердце бьется так же быстро, как его. Он не спешил отпускать. Его ладони все еще держали меня, но уже мягко, как море после шторма, когда волны расходятся, а в глубине все еще живет память о буре.

— Все хорошо? — Он чуть склонил голову, и мягкий свет из окна подчеркнул линию скулы; тень от ресниц скользнула по щеке, и от этого простого человеческого лица внутри стало неожиданно спокойно.

— Лучше, чем хорошо, — ответила я, слыша, как предательски дрогнул голос. Он заметил, конечно, но не стал улыбаться победителем, только выдохнул и на секунду прикрыл глаза, будто тоже запомнил этот звук.

Мы остались стоять у окна. Город за стеклом выглядел как декорация: мокрый асфальт, вытянутые в нити огни фар, редкие прохожие, которые всегда куда-то спешат. Полумрак номера отрезал нас от остального мира; лампа за шторой оставляла на стенах теплые пятна, и казалось, что если шагнуть в них босиком, будет горячо.

Его ладони все еще держали мою талию. Пальцы медленно сползли ниже, отпуская, чтобы дать мне пространство. Он остался рядом, на расстоянии одного шага, и от этого шага зависело слишком многое.

— Воды? — спросил он, словно предлагал не столько пить, сколько передышку.

Я кивнула. Он отошел к столику, взял бутылку и два стакана. Лед звякнул о стекло, и этот простой звук вдруг показался особенно громким, почти смешным. Мелочи умели возвращать мир в обычный режим после того, что только что перевернуло тебя изнутри.

Накинув платье, я устроилась на подоконнике, поджав одну ногу, чтобы холод стекла остудил горячую кожу даже через ткань. Провела пальцем по лакированному ребру, словно проверяя: да, это все по-настоящему.