Книга Пятый телохранитель. Часть 1, страница 50 – Анна Вэйли

Его лицо всплыло в памяти. Светлые глаза, бархатный голос. Обаятельный мужчина, который целовал мне руку и говорил правильные слова. Играл со мной, как кошка с мышью.

Его голос звучал в голове: «Расплатилась тобой».

Меня передернуло, и волна отвращения прокатилась по телу, оставляя холод и тошноту. Я обхватила себя руками и вцепилась пальцами в плечи.

Не думать. Не сейчас. Потом.

Потом буду думать, потом буду плакать, потом буду просыпаться по ночам от кошмаров, в которых Артем не приезжает, а я остаюсь в той комнате, с ним, с его руками...

Не сейчас.

Сейчас просто дышать, просто смотреть в окно на проносящиеся огни и просто существовать. Один вдох, один выдох. Еще один. Еще.

Я заметила, что мы едем не домой.

Свернули не туда, не на Рублевку, не к нашему дому с его коваными воротами и камерами по периметру. Не к охране, которая откроет и проводит взглядами. Не к пустому особняку, где меня встретит только тишина.

В другую сторону, к центру, к высоткам и огням, к Москве, которая никогда не спит.

Ночные улицы мелькали за окном. Редкие машины, в час ночи или около того. Прохожие: парочки, одинокие фигуры, компании, возвращающиеся из клубов. Темные или освещенные витрины магазинов с манекенами за стеклом.

Москва. Мой город. Город, в котором я родилась и выросла, который я знала наизусть, каждую улицу, каждый переулок, каждый клуб и ресторан.

Город, который чуть не сожрал меня сегодня.

Я хотела спросить, куда мы едем, зачем и почему не домой. Но не спросила. Молчала. Смотрела в окно. Мне вдруг стало все равно, пусть везет куда хочет, пусть делает что хочет. У меня не осталось сил спорить, сопротивляться, задавать вопросы. Я была пустой и выжатой.

Артем нарушил молчание первым:

— Использовать снотворное было умно.

Его ровный голос прозвучал неожиданно громко в тишине машины. Без эмоций, без осуждения. Просто констатация факта.

Я не ответила и продолжала смотреть в окно на проносящиеся огни.

— Позвонить мне — тоже умно.

Пауза. Шорох шин по асфальту. Тихое урчание двигателя.

— Поехать туда одной — тупо.

Это было не обвинение, не крик, не ругательство, не «я же говорил». Просто факт.

Я ответила тихим хриплым голосом, который все еще не был моим:

— Знаю.

Одно слово. Признание. Капитуляция.

Я знала. Конечно, знала. Знала с той секунды, как Катька не пошла со мной по коридору, знала с той секунды, как Даниил запер дверь, знала, что совершила самую большую глупость в своей жизни.

Снова повисло молчание, но уже не такое тяжелое. Что-то изменилось. Может, Артем сказал то, что хотел сказать, может, я признала то, что нужно было признать. Воздух в машине стал легче, и можно было дышать.

Мы ехали через центр.

Высотки по обеим сторонам, стекло, бетон, сталь. Офисные здания, которые днем кишели людьми в костюмах, а ночью стояли пустые, с редкими освещенными окнами.

Артем свернул к одному из зданий.

Башня из стекла и стали, уходящая в ночное небо. Стеклянный фасад отражал огни города, превращая здание в гигантское зеркало. Освещенный холл за прозрачными дверями, мрамор, хром, дорогие диваны. Охрана у входа.

Дорогой пафосный бизнес-центр. Из тех, где арендуют офисы люди вроде моего отца.

Артем припарковался у входа и заглушил двигатель.

Я смотрела на здание, не понимая.