Книга Рождественское чудо, страница 4 – Таша Робин

— Ты не знала, - Констатировал он факт и тоже вздохнул, - И что будем делать?

— Я сейчас пойду в отдел кадров, и напишу заявление об уходе, я не вытерплю повтора ситуации, - Сказала я, даже не повернувшись к Кириллу лицом. Изменился он, изменилась я. Из маленькой, неопытной, я выросла во взрослую, и опытную, особенно мой опыт был виден в общение с этим мужчиной.

Я стояла и осматривала себя в зеркало, я собиралась на свидание. Коротенькие шорты, маечка топик и джинсовая куртка сверху. У меня были длинные волнистые волосы, голубые тени, и я придирчиво смотрела на себя, пытаясь понять, что мне не нравится. Мне не нравилось всё, мне уже было не двадцать три года, мне было двадцать пять, и этот стиль, оставлял желать лучшего. Я быстро разделась, оставаясь в голубом комплекте нижнего белья, и начала бегать по квартире, пытаясь понять, в чём я сегодня пойду. В дверь балкона постучались, и я тихо вздохнула, даже не гадая о том, кто же там стоит. Кирилл почто – то начал ходить ко мне через балкон, он говорил, что это ему доставляет удовольствие. Каким образом он ко мне забирался, я не выясняла, а мне и не хотелось, у меня волосы дыбом вставали от осознания того, что этот экземпляр мог разбиться.

— Ты куда? – Спросил он меня, видя как я, застёгиваю себе молнию на спине, точнее пытаюсь, - Давай помогу.

— На свидание, - Сказала я, приподнимая волосы, и позволяя мне помочь. Пальцы на моей спине задержались дольше положенного, и я чуть передёрнула плечами, смахивая ненужное мне наваждение. Этот мужчина был не для меня, он не хотел учиться, он не хотел заниматься собой, он не хотел идти навстречу мне, когда я пыталась с ним заговорить. Он хамил, он показывал мне кулак, образно говоря, но он мне его показывал, и он портился, прямо на моих глазах.

— Зачем тебе на свидание?

— В смысле? – Не поняла я, и резко развернулась, чуть не оттоптав ему ногу своей.

— Ты неуклюжая, не знаешь, как рисовать, и собираешься в таком виде вот идти на свидание? Ты нормальная?

— Вон из моей квартиры, - Указала я ему на дверь, и он под тихий смех, вышел из моей квартиры.

Я не разговаривала с ним три месяца, я просто его обходила стороной, а потом я просто как – то вышла в новых джинсиках, в новом топике и с новой стрижкой. Я выпрямила волосы, я обстригла их до лопаток и я купила себе туфли на высоком каблуке, мне так захотелось. Я начала выражать себя так, как хотелось только мне. Не маме, не папе, не бабушке или брату, а именно мне, и мне этот понравилось. Я начала меняться, и я чуть не испортилась, это я поняла сама, поняла и то, что на меня смотрят теперь более пристально.

— Ты другая, - Сказал мне Кирилл, когда мы встретились на лестничной площадке.

— Нет, - Ответила я ему, и пошла дальше. Кирилл меня пытался остановить, но я пригрозила ему пальцем, и поняла, что эту привычку я от кого – то переняла. Это был не мой жест, но он мне понравился, и я стала им пользоваться, не намеренно, а просто так.

На меня посыпались заказы, и я буквально утопла под гнетом работы, пытаясь разгрести те заказы, которые буквально обрушались на меня. Я просто выставила новую картину в грифеле, и она так всем понравилось, что у меня тут же появилось три новых заказа. Я обрадовалась, а потом поняла, что у меня творческий кризис, я не знала, что мне рисовать. Я была творческой личностью, и мне требовалось и вдохновение, и настроение, и всё прочее, чем живёт каждый художник. Я жила мечтой, и я решила именно за счёт своей мечты, реализовать свои заказы. Мне это не понравилось, и у меня буквально слёзы потекли, когда я увидела в результате то, что хотела повесить на своей стене.