Книга Рождественское чудо, страница 2 – Таша Робин

— Вы нарцисс? – Прямо спросила я, и получила в ответ смешок. Разговор не шёл, и я просто ушла, чтобы ещё больше не разочаровываться в этом мужчине. Не то, чтобы он мне понравился, он мне уже и разонравиться успел.

Мой корпус был оригинальным, хотя бы из-за того, что наш ректор сам был художником, и буквально собственноручно разрисовал все коридоры, говоря нам, что это выражение его я. Я не знала, как выразить своё я, и поэтому просто рисовала, не зная, как себя вытащить наружу. Мама была против рисования, отцу было пофиг, и выходило так, что меня просто задавливали. Женька со мной был только на парах, так как давно уже жил отдельно, и я просто решила съехать, чтобы у меня было пространство на выражение себя.

«Как выразить себя?» Прочитала я заголовок в модном журнале, и тут же купила его себе, поправив свою шапку с помпоном, я чувствовала, что этот журнал мне поможет, а ещё я чувствовала, что на меня смотрят.

— вы меня преследуете, - Сказали мне, и я просто ничего не ответила, разглядывая новогодние игрушки. Я любила Новый Год, я любила Рождество, и я любила зиму в целом, голос позади меня не умолкал, но он уже разговаривал с кем – тот другим. Мой телефон заиграл классической музыкой, и я скинул вызов матери, не желая везти её тортики. Я искала себе жильё.

У меня была хорошая стипендия, у меня была бабушка, которая взялась мне помочь, и у меня была подработка, которая приносила мне хорошие деньги, и, выбрав себе квартиру, я поспешила её арендовать, но не успела.

— И как квартиру делить будем? – Спросил меня небезызвестный блондин, и я, пожав плечами. Сказала, что никак. Квартиру я сняла напротив, и прожила там целых три года, пока этот мажор не исчез из моей жизни.

Меня зовут Любимова Анна Вячеслава, и я известный художник в Питере, - Печатала я в одном из интернет журналов, который почто – то решил взять у меня интервью. Я только жить начала спокойно, а тут интервью всякие, которые совсем не вязались с моей жизнью.

Два года назад.

Эта квартира была моей мечтой, она была просторной, светлой и она была с хорошей звукоизоляцией, что позволяло мне полностью посвятить себя себе. Я била банки с красками о большие стенды для рисования, но мне это быстро надоело, так как обвешивать постоянно комнату полиэтиленом мне было тяжело, я просто решила найти себя в другой технике, в более простой, а не в этом экшене. Я рисовала красками, я рисовала маслом, акварелью, грифелем и пришла к тому, что мне нравиться всё, но в меру. Я была разностороннем художником, и мне следовало просто, изучить себя, а не стили. Я и начала с этого не лёгкого занятия, изучения себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Монотонные будни сменяли друг – друга, я меняла краски, он менял женщин. Я меняла юбки, он менял юбки чужие, и мне этот не нравилось, я начала разочаровываться во всех мужчинах своего окружения.

— Тут тук, - В дверь постучались, но я не открыла, - Тут тук, - В дверь снова постучали, и я опять не открыла, а потом он просто влез на мой балкон, и постучал в мою балконную дверь. Меня всю перетрясло, ведь я жила на третьем этаже.

— Ты что, дурак? – Тихо спросила я Кирилла, открывая ему дверь. Я принюхалась, алкоголем не пахло, я ещё раз принюхалась, пытаясь понять, чем от него вообще сегодня пахло. Обычно это были женские духи, но сейчас, кажется гель для душа.