Книга Помощница по ошибке, страница 52 – Анастасия Сумеркина

Отец улыбнулся и покачал головой, помолчал, потом сказал:

— Редкий человек. Очень редкий. Ты береги его, дочка. И себя береги.

— Я стараюсь, — улыбнулась Агата. — Завтра у меня важный день. Переговоры с крупным поставщиком. Волин сказал, что вести их буду я, а он просто посидит в углу и понаблюдает. Если выбью хорошие условия — считай, экзамен сдан на профпригодность.

— Выбьешь, — уверенно сказал отец. — Ты у меня умница. Я всегда это знал. Даже когда пил — знал.

Они говорили ещё час. Обо всём и ни о чём. О его планах на будущее, о её работе, о тёте Рае, о погоде за окном. Просто говорили, как обычные люди, как отец и дочь. И Агата впервые за шесть лет чувствовала себя не спасателем, не обузой, не последней надеждой тонущего корабля — а просто дочерью, у которой есть отец.

На пути из центра домой она долго смотрела в окно такси.

За стеклом мелькали украшенные улицы — гирлянды, ёлки, сверкающие витрины. Город готовился к Новому году с размахом, свойственным столице. На центральных улица уже висели светящиеся арки и огромные елочные шары в виде инсталляций, на площадях ставили ели, витрины магазинов переливались всеми цветами радуги.

Агата смотрела на эту красоту и чувствовала, как внутри разливается тепло.

Шесть лет она не замечала праздника. Шесть лет Новый год был просто датой, очередным днём, когда нужно было выживать, когда не было ни денег на подарки, ни сил на ёлку. Она помнила, как встречала прошлый год — в пустой комнате, с тётей Раей, под старый фильм и варёную картошку с селедкой. Это было тепло, но это не было праздником.

А сейчас... сейчас она вдруг захотела ёлку. Настоящую, живую, чтобы пахло хвоей. И мандарины. И чтобы загадать желание под бой курантов.

Водитель что-то говорил про пробки и погоду, но она кивала, но не вслушивалась. Она смотрела в окно и улыбалась своим мыслям.

На следующее утро запланированные переговоры прошли блестяще.

Агата готовилась всю ночь — перечитала кипу документов, выучила все цифры наизусть, продумала возможные возражения и варианты их парирования. Когда она вошла в переговорную, сердце колотилось где-то в горле, но внешне она была спокойна, как удав перед броском.

Представители поставщика — трое мужчин с тяжёлым взглядом людей, привыкших продавливать свои условия, — явно не ожидали, что вести переговоры будет молодая девушка. В их глазах мелькнуло что-то похожее на снисходительность. Агата выдержала их взгляды, улыбнулась той самой улыбкой, которой учил Волин — уверенной, но не вызывающей, — и начала.

Через два часа контракт был подписан на условиях, которые на полтора процента превышали изначально запланированные. Полтора процента от многомиллионной сделки — это были серьёзные деньги, которые холдинг получал сверх плана.

Волин всё это время сидел в углу, не вмешиваясь. Он даже бумаг не листал — просто сидел и смотрел. Один раз, когда поставщики начали особенно сильно давить, пытаясь протолкнуть невыгодный пункт, Агата перехватила его взгляд. Он чуть заметно кивнул — едва уловимое движение, но этого оказалось достаточно. Она выдохнула, собралась и продолжила.

Когда делегация наконец удалилась, Агата обессиленно откинулась на спинку стула и только сейчас заметила, что рубашка под пиджаком взмокла от пота.