Книга Ставка на невинность, страница 34 – Анастасия Сумеркина

— С твоим отцом? — Он вдруг усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Ты называешь отцом эту мразь, которая чуть не угробила твоего брата? Которая пропивала и проигрывала деньги на его лечение? Которая оставила вас без всего?

— Он мой отец!

— Он никто! — рявкнул Игорь. — Он ничтожество, которое не заслуживает называться отцом! Я сделал то, что должна была сделать ты давно — я убрал его из вашей жизни!

Я замахнулась, чтобы ударить его. Он перехватил мою руку, притянул к себе.

— Ударь, — сказал он тихо. — Если легче станет.

Я вырвалась, отошла к окну. Спиной к нему, чтобы не видеть.

— Ты не имел права.

— Имел. Потому что люблю тебя.

— Ты играл с моей семьёй! Ты использовал моего отца, чтобы...

— Чтобы защитить тебя, — перебил он. Тоже повысил голос. — Чтобы защитить твою мать и твоего брата от этого ничтожества!

— Защитить? — Я не верила своим ушам. — Ты сделал его должником! Ты...

— Я дал ему выбор, — рявкнул Игорь. — Либо он играет со мной и проигрывает, либо я отдаю его Клыку. Ты знаешь, что Клык делает с должниками? Ты знаешь, что он бы с ним сделал? Я дал ему шанс остаться в живых!

— Шанс? Проиграть двести тысяч — это шанс?

— А ты хотела, чтобы я его пожалел? — Игорь шагнул ко мне. — Твоего отца, который пропивал деньги на операцию? Который проигрывал последнее? Который чуть не угробил твоего брата своим бездействием? Я сделал то, что ты сама не могла сделать — я убрал его из вашей жизни!

— Я не просила!

— Ты и не просила бы! — Он схватил меня за плечи. — Ты бы жалела его, тащила на себе, отдавала последние копейки, пока он не добил бы тебя и Ваню окончательно! Я избавил тебя от этого!

— А себя — обеспечил заложником, да? — Я вырвалась. — Чтобы я не могла уйти, чтобы была привязана!

— Дура! — Он ударил кулаком по стене. Я вздрогнула. — Ты можешь уйти хоть сейчас! Долг отца тебя не касается! Это его долг, не твой! Я никогда не требовал, чтобы ты его отрабатывала! Я вообще ему сказал: деньги мне не нужны, мне нужно, чтобы ты не приближался к семье!

Я замерла.

— Что?

— То. — Он тяжело дышал. — Я сказал ему: либо ты играешь и проигрываешь, либо я отдаю тебя Клыку. Он выбрал игру. Проиграл. И теперь должен мне. Но я не требую денег. Я требую, чтобы он не подходил к вам. Никогда. Это условие. Если он нарушит — я его убью. Но деньги мне не нужны.

Я смотрела на него и не понимала.

— Ты... ты сделал это, чтобы он держался подальше?

— Да. — Он провёл рукой по лицу. — Я знаю таких, как он. Они не остановятся, пока не уничтожат всё вокруг. Твоя мать, ты, Ваня — вы бы тащили его до конца, пока он не добил бы вас. Я поставил барьер. Жёстко, цинично, но эффективно.

Я села на диван. Ноги не держали.

В голове всё перемешалось. Ярость, обида, непонимание... и где-то глубоко — благодарность. Потому что он был прав. Отец бы не остановился.

— Почему ты не сказал мне? — спросила я тихо.

— Потому что ты бы не поняла. — Он сел рядом. — Ты бы начала спорить, жалеть его, просить дать ещё шанс. Я не хотел, чтобы ты проходила через это. Я хотел, чтобы ты была свободна от него.

— Но ты не имел права решать за меня!

— Имел. — Он повернулся ко мне. — Потому что я люблю тебя, Алина.

Я замерла.

Он сказал это. Впервые. Люблю.

— Я люблю тебя, — повторил он. — И я не мог смотреть, как этот кусок дерьма разрушает твою жизнь и жизнь твоей матери и брата. Да, я поступил подло. Да, я манипулировал. Но я сделал это ради тебя. И если ты сейчас встанешь и уйдёшь — я пойму. Но знать буду: я пытался тебя спасти.