Книга Ставка на невинность, страница 31 – Анастасия Сумеркина

А потом была боль — короткая, острая, и сразу забытая. Потому что следом пришло что-то другое. Что-то, чему нет названия. Что-то, что связало нас крепче любых контрактов.

Когда всё закончилось, я лежала в его объятиях, уткнувшись носом в его грудь. Он гладил меня по волосам, молчал.

— Игорь, — прошептала я.

— М?

— Я не знаю, что будет через три месяца. Но сейчас... сейчас я хочу быть с тобой.

Он поцеловал меня в макушку.

— Я тоже.

Мы уснули, переплетясь руками и ногами.

Утром я проснулась от того, что солнце светило в окно. Сначала не поняла, где я. Потом увидела Игоря рядом — он спал, положив руку мне на талию. Во сне лицо у него было совсем другим — не холодным, не надменным. Обычным, даже немного беззащитным.

Я смотрела на него и не верила, что это происходит со мной. Ещё месяц назад я стояла на постаменте, униженная, раздавленная. А теперь лежу в его постели, чувствую его дыхание на своей коже.

Осторожно, чтобы не разбудить, я коснулась пальцами его щеки. Колючая, небритая. Он вздохнул во сне, крепче прижал меня к себе. И мне стало так хорошо, так спокойно, что захотелось заплакать снова.

Я дома.

Даже если этот дом — временный.

Даже если через два месяца всё закончится.

Сейчас я здесь. С ним. И это главное.

Два месяца пролетели как один счастливый сон.

Я просыпалась каждое утро в его объятиях после ночи любви, вдыхала запах его кожи, слушала ровное биение сердца. Игорь ещё спал, а я уже не могла оторвать от него глаз — рассматривала его лицо, такое спокойное во сне, без обычной маски холода и надменности.

Потом он просыпался, целовал меня в макушку, и начинался новый день.

Мы завтракали вместе. Он читал газеты, я пила кофе и смотрела в окно на город, который теперь казался мне почти родным. Потом он уезжал в казино, а я — в клинику, к Ване.

Операции прошли блестяще. Врачи говорили, что реабилитация займёт ещё месяца два, но главное позади. Ваня уже ходил по палате, рисовал свои картинки и мечтал, как поступит в училище имени Грекова.

Сегодня он показывал мне новый рисунок — портрет матери. Она получилась уставшей, но улыбающейся, с лучиками морщин у глаз. Я смотрела и удивлялась, как точно он передаёт её выражение — ту самую смесь надежды и усталости, которая всегда была у мамы.

— Линка, а твой жених придёт? — спросил Ваня, откладывая карандаш.

— Почему ты думаешь, что он жених?

— А кто же? — Ваня пожал плечами. — Он за всё заплатил, ты у него живёшь... Значит, жених.

Я улыбнулась и потрепала его по голове.

— Скоро узнаешь.

Он кивнул и снова взялся за карандаш. А я смотрела на него и думала: как хорошо, что он не знает правды. Что для него я просто сестра, которая устроилась на хорошую работу и встретила хорошего человека.

Пусть так и будет.

Мать сияла от счастья, хотя в глазах её всё ещё жил вопрос: "Откуда у тебя такие деньги, дочка?".

Я не отвечала. Просто обнимала её и говорила, что всё хорошо. А она и не спрашивала, хотя и понимал, что Игорь явно не простой человек.

Игорь договорился об индивидуальном графике в институте. Я сдавала экзамены досрочно, преподаватели смотрели на меня с удивлением, но вопросы не задавали. Видимо, деньги решали всё — даже в медицине.

Вечерами мы ужинали вместе. Иногда дома, иногда в ресторанах, куда он меня водил. Я училась есть устриц, разбираться в винах, не краснеть, когда официанты называют меня "мадам". Игорь был терпелив, хотя иногда посмеивался над моей неуклюжестью.