Книга Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность, страница 29 – Ксения Маршал

— Еще скажи, что сорвался в командировку не потому, что испугался ответственности, — хмыкает Дарья и сверлит таким презрительным взглядом, что хочется схватить нахалку и хорошенько встряхнуть.

Жаль, не могу себе этого позволить. Подумать только, меня размазывает вчерашняя школьница. Как умудрился такого дна достичь? Где, нахер, свернул не туда? Давлю на Тихоню, нависая глыбой над хрупким телом. Внутри которого уже развивается маленькая жизнь. Охренеть!

Последняя мысль приводит в чувство. Говорю себе, что с Дарьей теперь нужно помягче, попутно любуясь раскрасневшимися щеками и воинственным видом. Амазонка в воздушном платьице.

Может, такая и должна быть женщина? Не удобная и неприхотливая, а самобытная и отважная в своей честности и бескомпромиссности? Тру ладонями лицо, цепляю на него улыбку и пытаюсь вырулить из тупиковой ситуации. Продолжать спор — вообще не вариант, если хочу добиться от Дарьи покладистости и сговорчивости.

— И ты неплохо мне за это отплатила, — острожной касаюсь наверняка уже надувшегося фингала под глазом и шиплю от неприятных ощущений. Ответом становится очередной уничижительный взгляд. — Даша, у нас с тобой скоро появится ребенок, общий. Нужно как-то учиться договариваться, — меняю тактику, взывая к Тихониной рассудительности.

Как выясняется, зря. Она задирает подбородок повыше и заявляет дерзко:

— С чего ты взял, что ребенок твой? Да может, пока ты в своем Новосибирске отсиживался, я по рукам пошла? Да! Я, может, и сама не знаю, кто отец, ха! Кто последний, тот и папа, Зарецкий, — кричит уже на всю улицу дурная. — При чем тут ты?

Народ начинает на нас оглядываться, кто-то достает телефон, чтобы снять на видео грязную сцену. И я не нахожу ничего лучше, как сгрести Дарью в охапку и силой затолкать в автомобиль. Благо сообразивший выскочить на шум водитель помогает открыть дверь.

Придерживаю макушку Тихони, чтобы не ударилась ненароком, ловлю пару пинков и рычу сквозь зубы, чтобы не выматериться во весь голос. В меня летят проклятья, короткие перламутровые ноготки Дарьи целятся в лицо, и я чувствую, как пропитывается влагой на спине рубашка, пока я борюсь с этой фурией и застегиваю ремень безопасности на ее тонкой талии.

— Ненавижу! — рявкает она, обездвиженная, прижимает ладони к лицу и начинает рыдать.

Чувствую себя вымотанным, как после трехневных переговоров. Падаю рядом с Котовой на заднее сиденье, но касаться не рискую. Она как оголенный провод сейчас.

— Фу-у-ух, — выдыхаю протяжно. Ловлю сочувствующий взгляд водителя в зеркале заднего вида и тут же вспыхиваю от гнева. Неожиданно даже для самого себя.

«С ним она тоже спала?» — ударяет в грудь яростная мысль. Хоть умом я и понимаю, что Дашка врет мне назло, вероятность в тысячную долю процента не дает покоя. Вгрызается в нутро, как какой-нибудь гремлин, и терзает, наслаждаясь пущенной кровью.

— Твою мать! — рычу и со всей силы ударяю по подголовнику. Металл внутри не выдерживает, и сиденье остается кособоким напоминанием о моем кретинизме.

— Отвези меня домой, — глухо требует Дарья.

А я понимаю, что лучше всего было бы дать ей немного пространства и времени, но не могу. Не доверяю никому и ничему сейчас. Потому что не время становиться тряпкой и идти на поводу у разобиженной девчонки. На кону стоит гораздо больше, чем наши с ней добрые отношения.