Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 35 – Ксения Маршал

Даже не знаю, что труднее: наблюдать за Ромашкиной, укутанной в одно полотенце, или завернутой в гигантский халат, делающей на контрасте ее еще более хрупкой и трогательной.

— С Ингой я сам разберусь, – говорю чистую правду и на автомате прижимаю Вику к себе. Впрочем, дочка не против.

На Леру и без того слишком много свалилось, чтобы грузить ее еще моими новыми отношениями.

— Избавь меня от подробностей! – она вскидывает перебинтованные руки, и я как малодушный идиот благодарю Бога за этот шанс.

Не ошпарься Лера, я, возможно, никогда в жизни не узнал бы о том, что у меня есть дочь. Крохотная, теплая, жизнерадостная принцесса, похожая на Валерию и на меня одновременно. Сердце щемит у меня, взрослого, состоявшегося мужика, при одном только взгляде на это чудо.

Так что Ромашкина может считать меня последней сволочью и подонком, но я собираюсь выжать из сложившейся ситуации максимум. Придется ей принять и мою помощь, и меня самого, как бы сильно она не сопротивлялась.

— Я здесь, чтобы облегчить твою жизнь, Лер-ра, – перекатываю ее имя на языке, как леденец, и наслаждаюсь получившимся вкрадчивым звуком. И еще тем, как каждый раз вздрагивает Лера. Раньше она таяла, стоило только позвать с особой интонацией, сейчас же явно сдерживает себя, но не может не реагировать. И я кайфую на каждый даже самый крошечный ее отклик. Потому что это значит, что Лерке не все равно. – А не делать ее сложнее.

— Неужели? – хмыкает моя недоверчивая язва.

Переубедить ее не успеваю. Вика вдруг широко и запредельно сладко зевает, а потом укладывает головку на мое плечо. Так доверчиво и тихо. Мощная лавина абсолютно новых эмоций накрывает с головой.

— Что с ней? – голос дребезжит, выдавая тревогу. Только бы с дочкой все было в порядке. Ведь это нормально, когда бодрый младенец вдруг затихает, словно из него батарейки вынули?

— Спать хочет, – Ромашкина отвечает так обыденно, будто сейчас не случилось ничего из ряда вон выходящего.

Наверное, для нее это и есть серые будни, для меня же прорывное открытие, что сродни чуду. Дочь доверилась, почувствовала во мне что-то и расслабилась, приникнув всем телом. Оказывается, это пробивает все щиты и заслоны, когда кто-то такой крошечный и беззащитный выбирает тебя и безоговорочно принимает. Сердце пропускает удар от остро-нежного чувства, затапливающего грудь. Мне словно сладкой ваты туда напихали насильно и присыпали ванилью. А я не то что против такого расклада, я в восторге.

— И что делать? – теряюсь как новобранец в первый день службы.

Понижаю голос до шепота, чтобы не потревожить расслабившуюся дочку. А внутри набирает обороты паника. Укладывать женщин спать, тем более таких маленьких, мне прежде не доводилось. Ромашкина раздраженно закатывает глаза. Хочется отшлепать нахалку, чтобы заставить испытывать совсем другие эмоции, да руки заняты. Обещаю себе оставить это на потом.

— Уложить, – шипит гневно моя мегера. Викуля, очевидно, почувствовав настроение матери, начинает возиться у меня на руках. Издает пробный хнык. Лерка видит, что дело швах, и быстро исправляется: – Иди с ней в комнату, закрой шторы, – командует быстрым шепотом. – Потом поброди медленно по комнате, а после переложи ее в кроватку. Но из комнаты не уходи, подожди минут десять, пока не разоспится.