Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 34 – Ксения Маршал

— Это ко мне, – успокаивает он. – Побудь с Викулей, я открою.

Как ни в чем ни бывало Арсеньев удаляется, а мы с дочкой остаемся. Из коридора доносится щелчок отпираемого замка, а после приглушенный диалог. Личико малышки озаряется неподдельным любопытством, и уже через секунду Вика бросает ставшие ненужными игрушки и ползком устремляется в коридор. Слишком проворно, чтобы я могла без рук ее остановить.

— Вика! – зову я, отчего-то нервничая. Не хочется, чтобы дочке досталось от Глеба за непослушание. Мало ли кто к нему пришел. Может, аристократическая невеста соскучилась и заглянула на огонек. Ее встрече с неожиданно приобретенной дочерью Арсеньев вряд ли обрадуется. – Доченька, смотри, а что это тут такое зелененькое? Мигает и хочет поиграть с тобой, – стараюсь заинтересовать малышку, но все тщетно. Вике гораздо любопытнее узнать, кто там пришел к папе.

Вылетаю вслед за дочкой в коридор и натыкаюсь взглядом на Глеба, запирающего дверь, и кучу пакетов, стоящих на полу. Непонимающе пялюсь на странную картину, тогда как Викуля не теряет времени, сует нос в ближайший пакет и на удивление ловко вытаскивает оттуда кусок лаваша. Тут же с азартом тянет находку в рот. Я уже на той стадии, что готова разрешить ей не только булку несанкционно пробовать, но, кажется, и ботинки облизать.

— Что это? – вместо твердо звучащего вопроса из горла выходит растерянный хрип.

— Часть моих вещей на первое время и наш ужин, – невозмутимо отвечает Арсеньев.

Устало прислоняюсь к стене – почему-то ноги не держат. Хотя на самом деле ничего удивительного. Ведь только что Глеб сообщил, что планирует задержаться у меня дома как минимум на несколько дней.

— Я против! – выдыхаю нервно, пока Арсеньев подхватывает пакеты из самого лучшего ресторана города и несет их на кухню. – Ты не можешь остаться у нас, – бросаю в широкую спину. Подхватываюсь и несусь за Глебом. – Ты права не имеешь вот так врываться в мою жизнь и устраивать в ней собственные порядки!

Вика, копируя меня, начинает лопотать на повышенных тонах. Арсеньев бросает осуждающий взгляд. Берет дочку на руки и гладит широкой ладонью по голове.

— Тише, принцесса, – увещевает он. – У нашей мамы ручки бо-бо, помнишь? Вот она и жалуется. Давай ее пожалеем.

Этот гад приближает ко мне дочь и сам останавливается в считанных сантиметрах от меня. Устраивает Вику так, чтобы ей легко удалось обнять меня за шею и тыкаться мокрыми, усыпанными хлебными крошками губами в щеку, «жалея» маму. Дар речи окончательно пропадает от подобной диверсии.

— И как ты собираешься справляться с ребенком одна, Лер-ра? – рокочет Глеб на ухо, заставляя что-то внутри моего живота сжиматься и переворачиваться. – У тебя нет иного выхода, кроме как принять мою помощь. И не могу не признать, как сильно это меня сейчас радует.

— А Ингу твою тоже радует? – выплевывает Лера, расстреливая меня взглядом.

Чем выдает саму себя. Раскрывается, позволяя понять, что далеко не равнодушна к факту наличия у меня подруги. Ну так я и не обещал верность хранить сбежавшей невесте. Правда теперь, когда открываются новые подробности нашей истории, склоняюсь к выводу, что сильно поторопился.

Сейчас же отбрасываю все мысли об Инге и позволяю себе любоваться Валерией. Тем, как ярко полыхают глаза цвета карамели – словно внутри них настоящий огонь горит. Скольжу взглядом по четкой и острой – обрезаться можно – линии челюсти, по изящной длинной шее, ныряю в вырез огромного пушистого халата, который Лерка умудрилась натянуть самостоятельно, проявляя в очередной раз самостоятельность.