Книга Английская жена, страница 67 – Эдриенн Чинн

— Однажды на перемене он играл в каштаны с Джо Фишером, и, когда Джо ударил по его каштану своим, тот разлетелся просто вдребезги, так что скорлупа попала Джорджу прямо в глаз. Медсестра вынула ее оттуда, а глаз промыла и забинтовала, но на следующий день половина глазного яблока вытекла. Джорджа сразу отправили в больницу, там подлатали и выписали. Но он ослеп на один глаз навсегда.

— Бедняга Джордж!

— Все знали, что Джо перед этим запек свой каштан, чтобы он стал твердым.

— Но это жульничество!

— Да, Дотти. Люди временами жульничают, чтобы победить кого-то, вырваться вперед. Жизнь несправедлива.

— Ты хочешь сказать, что жулики всегда побеждают?

— Иногда. – Элли передернула плечами.

Дотти нахмурилась.

— Но разве победа – это не то, к чему мы все стремимся?

— Главное, не зацикливаться на своих желаниях. Не быть эгоистом.

— А как ты думаешь, Элли, мистер Черчилль зацикливается на своих желаниях и жульничает ради победы?

— Ох, Дотти. Я не знаю. Может быть. Но ты же понимаешь, что победа в этой войне очень важна для нас? Ты же не хочешь, чтобы победил этот ужасный Гитлер?

— Конечно, не хочу!

— Ну вот. Иногда жульничать и неплохо.

— Как мама Милли жульничает, когда красит губы свекольным соком.

— Только она не крадет этот сок ни у кого.

— Я тоже не крала твою помаду! Я не знаю, как она оказалась в моем ящике. Правда, Элли! Может, это ты случайно ее туда положила? Ты такая рассеянная стала в последнее время.

— Нет, это была не я.

— Нет, ты.

Сестры замолчали. Свист и грохот бомб и залпы зениток прорезали тишину подвала. Дотти зажала уши руками.

— Ненавижу этот свист! Вообще все это ненавижу!

Элли покрепче закуталась в одеяло.

— И я.

— Хорошо бы Джордж был тут сейчас.

— Почему?

Дотти положила голову на плечо сестры.

— Я бы чувствовала себя защищенной. Будь он рядом, с нами ничего бы не случилось. – На этих словах она прищурилась и пристально взглянула на Элли. – Почему он не пришел на пасхальный ужин? Он всегда раньше приходил. И на пасхальный концерт ко мне не пришел. А я так хотела сыграть для него Дебюсси. Я репетировала несколько месяцев.

Элли прикусила губу.

— Дотти, мы с Джорджем больше не вместе.

Дотти отстранилась от сестры, откинув одеяло.

— Как? Почему?

— Все кончено.

— Но почему?

— Потому что иногда люди… перестают любить друг друга.

— Ты больше совсем не любишь Джорджа?

— Люблю, но только иначе. Я встретила кое-кого другого – и вот в него я и вправду влюбилась.

— Ты влюбилась в другого? В кого?

— В Томаса Парсонса. Ты видела его прошлым летом.

— Это который ездил с нами в Холкхэм? С ним еще друг был.

— Да, тот самый Томас.

Дотти помолчала, вспоминая. Здорово тогда было. Она взглянула на сестру, на ее светлые волосы, сияющие в серебряном лунном свете, просачивающемся сквозь тяжелые шторы. Тогда в Холкхэме Джордж и Чарли были предоставлены только ей, потому что Элли ушла куда-то с Томасом. И это было просто чудесно.

— Как ты могла так поступить, Элли? Джордж всегда был так добр ко всем нам. И вы собирались пожениться, а я хотела быть подружкой невесты на вашей свадьбе.

— Когда влюбляешься в кого-то, уже ничего не поделать. Я всегда любила Джорджа, но никогда не была влюблена в него. Я даже не понимала, в чем разница, пока не встретила Томаса. – Элли подняла с пола одеяло и положила его себе и сестре на колени. – Но я в него влюбилась. Совершенно неожиданно. Я не хотела.