Книга Английская жена, страница 144 – Эдриенн Чинн

Но они умерли, еще не родившись. Два маленьких мальчика. С тех пор она не позволяла мужу прикасаться к ней. Зачем? Врач вырезал ее чрево, так к чему теперь эта нелепая, неумелая возня Джорджа.

Он предложил усыновить ребенка. Дотти вначале поистерила, но потом обрадовалась. Она могла бы провести этого нового ребенка по тому же пути, что запланировала для своих близнецов. Еще один шанс на золотой билет в общество. Но возраст Джорджа и состояние его зрения не позволили им воплотить этот шанс в жизнь. «Не подходят для усыновления» – значилось на их документах, заверенных красной печатью. И в этом виноват он, Джордж. Снова он. Только он виноват в том, что ей приходится бороться. Бороться за богатство и положение в обществе, карабкаясь все выше и выше, вытаскивать себя из жалкого существования.

Джордж стал для нее далеким раздражающим родственником. Они жили в разных комнатах. Он занимался работой. Она вошла в правление Женского колледжа, попечительский совет родовспомогательной больницы Норфолка и Нориджа, стала вице-президентом Нориджского филармонического общества и медленно, но верно шагала вверх по социальной лестнице. С Джорджем они пришли к соглашению. Он остается на посте генерального управляющего у Макклинтонов, но это не все. Он должен купить бизнес, а для этого ему необходим партнер с деньгами. Вот тут-то и пришел на помощь самый богатый промышленник Нориджа Уолтер Хамфри, владелец компании по производству горчицы. Не зря Дотти так тщательно выстраивала дружбу с его женой Мэрион. Это наконец принесло плоды. Уолтер хочет обсудить какие-то дела с Джорджем. Она почти добилась своего.

Дотти зашла в кабинет мужа. Высокие окна, как обычно, закрыты ставнями. Она распахнула их. Тусклый декабрьский полдень пролился в обшитую деревянными панелями комнату. Дотти устроилась в старинном кожаном кресле и посмотрела на стопку документов под пресс-папье из мальтийского стекла, которое она нашла на блошином рынке. Там лежал уже надорванный конверт. Этот почерк она узнает из тысячи. Дотти его не забыть. Вытащив письмо, она пробежала глазами по строчкам.

Дотти закрыла ставни и села обратно в кресло напротив книжных стеллажей. Она застанет Джоджа врасплох.

Вот скрежетнул ключ в замке, тяжелая, обшитая деревянными панелями дверь, скрипнув, отворилась и, чуть погодя, мягко закрылась. Звякнули ключи на телефонном столике. Тишина. Дотти видела, как ее муж повесил шляпу и наклонился, чтобы снять калоши.

Еще чуть погодя распахнулась дверь кабинета. Пауза. Щелчок выключателя.

— Дотти?

— Ты посылал ей деньги? – Она протянула ему письмо. – Наши деньги!

Щеки Джорджа, раскрасневшиеся во время прогулки по морозу, побледнели. Надо поскорее покончить с его плебейской привычкой и заставить научиться водить автомобиль. Он приподнял очки – еще одна привычка, которая так бесит ее.

— Ты нашла письмо.

— Конечно, нашла. Оно лежало у тебя на столе, на самом видном месте.

— Оно было завалено бумагами.

Дотти подняла тонко подведенную бровь.

— Как долго это продолжается? Сколько наших денег… – Она ткнула себя в грудь пальцем. – Сколько моих денег ты ей отправил?

Джордж подошел к столу, упал в кресло, потер лоб и вздохнул.

— Я не мог не помогать, Дотти. После гибели Томаса ей пришлось очень плохо. Нужно было кормить, содержать двоих детей. Свекровь грозилась выкинуть их на улицу. Она же твоя сестра, Дотти. Я должен был помочь. Ей больше не к кому было обратиться. Она – часть нашей семьи.