Книга Идеальная жена, страница 41 – Линси Сэндс

Сердце Авелин разрывалось от сострадания. Этот человек был слишком горд, чтобы принять помощь, предпочитая остаться голодным. Она могла бы счесть его полным дураком, да только её собственная выходка с платьем была ничуть не лучше. Видимо, гордость любого превращает в глупца!

Почти весь день прошёл в молчании. К радости Авелин, ранним вечером они въехали на полянку, и Паэн объявил, что здесь они и остановятся на ночь. Авелин спешилась быстро и охотно – слишком быстро и слишком охотно. Ноги, коснувшись земли, едва не подкосились. Чтобы не упасть, она была вынуждена вцепиться в ногу мужа и схватиться за седло.

— Ты цела, Авелин? – Уимарк Джервилль мгновенно подскочил к ней и взял за руку, чтобы помочь удержаться на ногах.

Улыбнувшись, она кивнула, слишком смущённая, чтобы взглянуть мужу в лицо, и отпустила его ногу. Она позволила свёкру отвести себя к упавшему дереву на краю полянки, уселась и стала разминать ноги, а он тем временем вернулся, чтобы помочь спешиться жене. К радости Авелин, леди Джервилль также несколько утомилась от столь продолжительного сидения в седле, поэтому ей тоже пришлось опереться на руку мужа, чтобы добраться до дерева и сесть рядом с невесткой.

— Вам, дамы, надлежит отдохнуть, а мы пока разобьём лагерь, – распорядился лорд Джервилль.

Обе женщины посмотрели ему вслед, когда он вернулся к остальным – мужчины спешивались и привязывали лошадей. Одновременно тяжко вздохнув, они обменялись грустными улыбками.

— Устала? И натёрла ноги, как и я? – спросила леди Джервилль с притворной весёлостью.

Кивнув, Авелин добавила:

— Слава богу, не только я. То есть мне, конечно, жаль, что вы тоже, – быстро поправилась она.

— Дорогая, я понимаю, – мягко заверила её леди Джервилль.

Авелин с облегчением перевела дух.

— Мне очень жаль, что из-за всего этого тебе пришлось оставить Стротон раньше, чем мы собирались. Я-то надеялась, что у тебя будет возможность узнать нас получше прежде, чем ты покинешь родительский дом.

Авелин отвернулась, сглотнула ком в горле, а потом с притворной беспечностью пожала плечами.

— У нас будет время узнать друг друга в дороге и позже, когда приедем в Джервилль.

— Да, и я надеюсь, что мы подружимся. Я очень печалюсь о том, что у меня нет дочек, а только сыновья. Я их очень люблю, но ужасно завидую твоей матери, потому что у неё есть и мальчик, и девочка. Мне радостно принять тебя в семью, как родную дочь.

Улыбнувшись, Авелин сжала руку свекрови. Тем временем к ним уже спешили другие дамы. Леди Хелен с Диамандой тоже путешествовали верхом, и Авелин не удивилась, когда узнала, что у них затекло всё, что могло затечь, и не меньше, чем у них с леди Джервилль. Зато очень удивилась, увидев, что служанки тоже еле переставляют ноги. Кажется, ехать в повозке было ничуть не удобнее, чем в седле.

— Лорд Джервилль отдаёт распоряжения слугам, чтобы поставили шатры. Потом мы их обустроим, чтобы мужчины могли заняться прочими делами и выставить охрану лагеря, – объявила Диаманда, усаживаясь на древесный ствол по другую сторону от леди Джервилль.

Мать Паэна пробормотала что-то, давая понять, что услышала девушку, а Хелен села рядом с племянницей. Все замолчали, наблюдая за тем, как мужчины устанавливают опоры для шатров и разворачивают тяжёлую ткань, чтобы их покрыть. Шатров было два, один побольше, второй поменьше. Авелин знала, что шатры в путешествии – это настоящая роскошь. И тот факт, что у них их целых два, говорил о богатстве её мужа и его семьи. Это было приятное открытие, но у Авелин назревала забота поважнее. Она испытывала настоятельную потребность облегчиться, но была слишком смущена, чтобы сказать об этом. Девушкам не полагалось поднимать тему телесных отправлений, и она пыталась игнорировать потребность, но терпеть становилось невмоготу.