Книга Арабелла, страница 113 – Джорджетт Хейер

— Да не будьте вы таким занудой, Эпворт! – по обыкновению невозмутимо сказал мистер Бюмарис. – Мисс Тэллант, я пришел спросить у вас, не подарите ли вы мне следующий танец.

Арабелла моментально покраснела и пролепетала в ответ что-то нечленораздельное. Мистер Эпворт, весьма подавленный тем, что его застал в такой позе человек, чьих презрительных замечаний он боялся больше всего на свете, поднялся, что-то пробурчал о своем уходе и покинул зимний сад. Мистер Бюмарис взял из рук Арабеллы веер, раскрыл его и стал обмахивать ее разгоряченное лицо.

— Сколько раз он уже делал вам предложение? – безразлично спросил он. – Как же нелепо он выглядел, а!

Арабелла натянуто засмеялась.

— Какой же он назойливый! – призналась она. – Считает, что если будет продолжать добиваться своего, то я обязательно любезно приму его предложение!

— Нельзя забывать о том, – сказал мистер Бюмарис, – что если бы он не считал вас богатой, то не стал бы докучать своими притязаниями.

— Если бы не вы, сэр, он никогда бы не узнал об этом! – тихим дрожащим голосом возмутилась Арабелла.

Мистер Бюмарис ничего не ответил. Его опечалил тот факт, что, хотя слух о богатстве мисс Тэллант разнес по городу Флитвуд, он сам убедил его в правдивости слов Арабеллы.

Молчание прервала Арабелла.

— Присоединимся к контрдансу? – тихо спросила она.

— Думаю, у них и так достаточно народу, – ответил мистер Бюмарис, продолжая обмахивать ее веером.

— Тогда, может, мы все же вернемся в зал!

— Не беспокойтесь! – немного резко сказал мистер Бюмарис. – У меня нет ни малейшего желания вставать перед вами на колени, ставя вас тем самым в неловкое положение.

Арабелла вновь покраснела и смущенно отвернулась. Губы ее дрожали. Мистер Бюмарис сложил веер и вернул его мисс Тэллант.

— Я не самодовольный хлыщ и не собираюсь приставать к вам, мисс Тэллант, – мягко произнес мистер Бюмарис. – Но я хочу, чтобы вы знали, что мое предложение остается в силе, и если вы передумаете, то одного слова, одного взгляда будет вполне достаточно, чтобы я это понял.

Арабелла жестом попросила мистера Бюмариса замолчать.

— Хорошо, – кивнул он. – Я больше ничего не скажу по этому поводу. Но если вам понадобится друг, вы можете всегда на меня рассчитывать.

Так искренне мистер Бюмарис еще никогда не говорил, и от этих его слов у Арабеллы защемило в груди. Она была готова рассказать ему правду, но, испугавшись, что восхищение на его лице сменится отвращением, заколебалась и отвела взгляд. Тут в саду появилась еще одна пара, и Арабелла торопливо поднялась со стула. Момент был упущен. Мисс Тэллант успела лишь подумать, что будет, если мистер Бюмарис станет также пренебрегать ее вновь появившимся расположением к нему, как он уже однажды пренебрег им, и вспомнить, сколько раз ее предупреждали не слишком-то доверять мистеру Бюмарису. Сердце подсказывало ей довериться ему, но разум испуганно запрещал девушке делать что-либо, что может привести к разоблачению и, как следствие, к позору.

В сопровождении мистера Бюмариса Арабелла вернулась в бальный зал, где он передал ее сэру Джеффри Морекембу, потребовавшему ее общества. Через несколько минут мистер Бюмарис попрощался с хозяйкой и покинул дом леди Бридлингтон.

Отношения Бертрама и лорда Уивенгоу стремительно развивались. Проведя вместе на скачках целый день, они так восхитились компанией друг друга, что договорились встретиться еще раз. Лорд Уивенгоу не посчитал необходимым узнавать возраст своего нового друга, а Бертрам, конечно же, не стал признаваться, что ему всего лишь восемнадцать. Как-то Уивенгоу повез Бертрама в Эпсон^[18] в своей карете, запряженной парой великолепных гнедых и, обнаружив, что молодой человек неплохо разбирается в лошадях, благородно позволил ему подержать поводья. Бертрам так хорошо управлял лошадьми, так быстро гнал и так удачно проходил повороты, держа хлыст, как учил дядя, что тут же завоевал полное расположение Уивенгоу. Его светлость считал, что если кто-то так здорово обращается с его любимыми животными, то этот кто-то уже отличный парень. А если при этом он еще и не прерывает их веселого разговора, то он действительно парень что надо и заслуживает всяческих похвал. После взаимного обмена воспоминаниями о неизлечимо больных лошадях, запаленных лошадях, полукровных лошадях, пегих лошадях и медлительных лошадях, которые в свою очередь вызвали еще целую серию рассказов о скачках и охоте, в ходе которых молодые люди с удовольствием обнаружили, что они оба одинаково сильно презирают низких людей, предпочитающих экипажи верховой езде, и оба считают принцип «Боишься сломать шею – ходи пешком!» нерушимым, оба друга полностью отказались от всяких формальностей, и его светлость не только умолял Бертрама называть его, как и все, Весельчаком, и обещал показать самые интересные заведения Лондона.