Книга Тени прошлого, страница 14 – Джорджетт Хейер

— Ждешь?..

Джастин подошел к столу и поставил на него бокал.

— Я жду случая полностью выплатить ему свой долг, – тихо сказал он.

— Ты хочешь ему отомстить? А я думал, что ты не любитель мелодрамы.

— Мелодраму я не люблю, но справедливости жажду.

— И ты двадцать лет лелеешь мечты о мести?

— Дорогой Хью, если ты считаешь, что все эти двадцать лет я не думал ни о чем, кроме мести, то ты ошибаешься.

— Неужели твой гнев не остыл?

— Остыл, но не стал от этого менее опасным.

— И за все это время тебе не представилась возможность отомстить?

— Я хочу, чтобы месть была достойна оскорбления.

— Ну и что, ты приблизился к выполнению своей мечты?

Эвон беззвучно засмеялся.

— Посмотрим. Но не сомневайся, что, когда моя месть осуществится, он будет раздавлен. Вот так! – Он взял в руки табакерку и стиснул ее в кулаке. Потом раскрыл ладонь и показал Хью раздавленную золотую коробочку.

Хью передернул плечами.

— Господи, Джастин, разве можно быть таким жестоким?

— Можно. Не зря мне дали прозвище Сатана.

В его улыбке была издевка, его глаза сверкали яростью.

— Надеюсь, что Сен-Вир никогда не попадет тебе в когти. Видно, тебя справедливо прозвали Сатаной!

— Совершенно верно, мой бедный Хью.

— А брат Сен-Вира знает о твоих намерениях?

— Никто не знает, кроме тебя, меня и Сен-Вира. Но, может быть, Арман догадывается.

— Тем не менее вы с ним друзья.

— Арман ненавидит благородного Анри даже больше, чем я.

Хью невольно улыбнулся.

— Значит, у вас идет соревнование?

— Ничего подобного. Я бы сказал, что Арман испытывает к нему молчаливое отвращение. В отличие от меня, он не жаждет мести.

— Наверно, он продал бы душу дьяволу, чтобы заполучить имя и состояние Сен-Виров.

— А Сен-Вир, – сказал Эвон, – готов продать душу дьяволу, чтобы этого не случилось.

— Да, это всем известно. Все говорили, что поэтому Анри и женился. Никому не придет в голову подозревать его в любви к жене.

— Вот уж нет, – ухмыльнулся Эвон каким-то своим мыслям.

— Что ж, – продолжал Хью, – надежды Армана на графский титул разбились вдребезги, когда жена подарила Сен-Виру сына.

— Именно, – сказал Джастин.

— Так что здесь Сен-Вир одержал триумфальную победу.

— Действительно, триумфальную, – благодушно подтвердил герцог.

Дни бежали для Леона очень быстро, и каждый был наполнен интересными событиями. Он никогда в жизни не видел ничего такого, что хотя бы отдаленно напоминало его ослепительно прекрасную новую жизнь. Из жалкого кабачка он вдруг перенесся в роскошные апартаменты, его кормили невиданной пищей, красиво одевали и возили в дома, где собирался цвет парижской аристократии. Жизнь вдруг засверкала шелками и бриллиантами, засветилась яркими огнями и бросила его в окружение высокопоставленных лиц. Ему иногда улыбались дамы, чьи пальцы были унизаны кольцами и элегантные наряды которых источали тонкий аромат дорогих духов; светские львы в напудренных париках и туфлях на высоких каблуках, проходя мимо, иногда легонько щелкали его по голове. С ним даже иногда разговаривал монсеньор.

Парижский свет привык к присутствию пажа Эвона гораздо раньше, чем Леон привык к своей новой жизни. На него перестали смотреть с изумлением, когда он шел за спиной герцога, но он далеко не сразу перестал с восторгом озираться по сторонам.