Книга Тени прошлого, страница 120 – Джорджетт Хейер

Эвон повернул голову к Фанни.

— Слышала, Фанни?

— Как это утомительно! – со страдальческим видом сказала миледи. – Ну, какая тебе разница, девочка? Почему ты не хочешь туда никого пускать?

— Мадам, я не могу вспомнить слово. Монсеньор всегда говорит это, когда вы его спрашиваете, почему он сделал то или другое.

— Знаю, что это за слово! – сказал Руперт, открывая дверь. – Каприз.

— Верно! – Леони даже слегка подпрыгнула. – Сегодня ты страшно умный, Руперт, даже удивительно.

Дамы рано легли спать, а Руперт потащил упирающегося Марлинга в игорный дом Вассо. Эвон и Хью остались наедине в тихой библиотеке. Хью с улыбкой огляделся.

— Совсем как в былые времена, Джастин!

— Точнее говоря, как три месяца тому назад, – ответил герцог. – Я стал чем-то вроде патриарха.

— Правда? – спросил Хью и улыбнулся своим мыслям. – Прими поздравления с успехами, которые сделала твоя воспитанница.

— Спасибо. Она тебе нравится?

— Чрезвычайно! Париж будет очарован. Она так оригинальна!

— Озорница ужасная, – заметил герцог.

— Джастин, какое отношение к ней имеет Сен-Вир?

Герцог поднял тонко очерченные брови.

— Припоминаю, что я всегда выражал неодобрение твоему любопытству.

— Но я не забыл ту басню, которую ты мне рассказал в этой самой комнате. Ты хочешь использовать Леони как орудие для того, чтобы сокрушить Сен-Вира?

Герцог зевнул.

— Ты меня утомляешь, Хью. Разве ты не знаешь, что я всегда разыгрываю игру один?

Давенант увидел, что из герцога ничего не вытянешь, и оставил попытки что-нибудь узнать. Вскоре в библиотеку вошел Марлинг и сообщил, что Руперт, по-видимому, вернется домой только утром.

— А с кем он сел играть? – спросил Давенант.

— Там полно народу, но я мало кого знаю, – ответил Марлинг. – Я оставил Руперта с господином по имени Лавулер. – Он посмотрел на герцога. – Этот юноша неисправим, Эвон. Когда-нибудь он проиграет свою душу черту.

— Вряд ли, – не согласился Эвон. – А он что, проигрывает?

— Проигрывает, – ответил Марлинг. – Это, конечно, не мое дело, Джастин, но мне кажется, тебе нужно пресечь его страсть к игре.

— Я тоже так думаю, – согласился Давенант. – Парень слишком беспечен.

Эвон прошел к двери.

— Уважаемые гости, оставляю вас тут морализировать в мое отсутствие, – объявил он и вышел.

Давенант засмеялся, но Марлинг нахмурился.

— И впрямь Сатана! – усмехнулся Хью.

— Его как будто совсем не волнует благополучие Руперта, – сердито сказал Марлинг. – Должен же он руководить юношей.

— Не волнуйтесь, Марлинг, Руперт укротит свои порывы, как только Эвон шевельнет пальцем.

— Все это прекрасно, Хью, но я не вижу, чтобы он им шевелил.

— А я видел, – заявил Давенант и пододвинул кресло ближе к камину. – И я также вижу, что наш Сатана сильно изменился.

— Да, – согласился Марлинг. – Под действием этой девочки. Жена мечтает, чтобы он на ней женился.

— Хорошо бы, – согласился Хью. – Когда он на нее смотрит, у него в глазах появляется что-то необычное.

— Я ему не доверяю.

— А я на этот раз доверяю. – Хью усмехнулся. – Когда я видел Леони – она тогда была Леон – в последний раз, она не позволяла себе больше, чем «Да, монсеньор!», «Нет, монсеньор». А теперь? «Монсеньор, сделайте вот так!», «Монсеньор, я хочу вот этого»! Она им вертит как хочет, а он этим наслаждается.