Книга Все, что мы не завершили, страница 142 – Ребекка Яррос

— Хорошо.

Скарлетт слегка сморщила нос, глядя на скудный ассортимент детских пеленок.

— Что такое? — спросил Джеймсон.

— Я не умею пеленать младенцев. Я знаю, что нужны булавки… Но у меня нет никого, кто мог бы мне подсказать, как это делается.

Она до сих пор не сообщила родителям, что ждет малыша. Но в любом случае ее мама уж точно не меняла пеленки своим дочерям и вряд ли смогла бы чему-то ее научить.

— Можно воспользоваться службой проката пеленок, — предложила молоденькая продавщица, улыбнувшись супругам из-за прилавка. — Эта услуга сейчас приобретает известность. Вам будут привозить запас чистых пеленок, а грязные забирать в стирку.

Джеймсон кивнул.

— Хорошая мысль. Тебе меньше возиться со стиркой, и ты перестанешь тревожиться, что малышке не хватит пеленок.

Скарлетт закатила глаза.

— Давай обсудим все после обеда. Я умираю от голода.

— Да, мэм. — Он улыбнулся и пошел к кассе.

Джеймсону удалось получить увольнительную на сорок восемь часов, и Скарлетт совсем не хотелось тратить их драгоценное время вдвоем на обсуждение грязных пеленок.

Держась за руки, они вышли из магазина на оживленную улицу. В последнее время массированные бомбежки прекратились, но их последствия виднелись повсюду.

— Где будем обедать? — спросил Джеймсон, поправляя фуражку.

Скарлетт могла бы поклясться, что по крайней мере три женщины, проходившие мимо, чуть не упали в обморок от этого зрелища, и она их не винила. Ее муж был невероятным красавцем.

— Мне все равно. Хотя я бы не отказалась вернуться в отель и заняться чем-нибудь поинтереснее обеда. — Она очень старалась не улыбнуться.

Зато Джеймсон расплылся в довольной улыбке и остановился посреди тротуара.

— Я сейчас же поймаю такси.

— Скарлетт?

Скарлетт застыла, услышав мамин голос, еще крепче сжала руку Джеймсона и медленно обернулась.

Мама была не одна, а с отцом. Он потрясенно уставился на Скарлетт, но быстро взял себя в руки и придал своему лицу так хорошо ей знакомое каменное выражение.

— Джеймсон, это мои родители, Найджел и Маргарет, но я уверена, они предпочтут, чтобы их называли бароном и леди Райт.

Наконец-то Скарлетт выдался случай применить на практике все уроки хороших манер, которыми ее мучили с раннего детства.

— Сэр. — Джеймсон шагнул вперед, протянув руку Найджелу, но при этом ему пришлось отпустить ладонь Скарлетт. Значит, это и есть пресловутый отец, к которому его жена и свояченица испытывали столь противоречивые чувства. Представительный и холеный мужчина в дорогом элегантном костюме, с темными, густо подернутыми сединой волосами, аккуратно зачесанными назад.

Отец Скарлетт мельком взглянул на протянутую руку Джеймсона, но не стал ее пожимать.

— Так, значит, вы янки.

— Да, я американец. — Джеймсон внутренне ощетинился, но сумел улыбнуться и снова взял Скарлетт за руку. Ему было трудно представить подобные отношения с родителями. В его семье все было иначе. Но если можно снять напряжение, то он это сделает. Это меньшее, чего ожидала бы от него мама. — Мэм, ваши дочери очень тепло о вас отзываются.

Это была откровенная ложь, и Скарлетт еще сильнее стиснула его ладонь.

У Маргарет были такие же темные волосы и пронзительно-голубые глаза, как у обеих ее дочерей. На самом деле сходство было настолько разительным, что Джеймсон не мог отделаться от ощущения, будто видит, какой станет Скарлетт лет через тридцать. Однако Скарлетт никогда не смотрела так холодно, и ее губы никогда не сжимались в такую жесткую линию. Его Скарлетт была мягкой и теплой.